Смертельная руна

Вы очень красивая и женственная девушка и Вам не в боях участвовать, а в любви – Сергей искренне старался быть обходительным, тем более, что Галина привлекала его своей внешностью и внутренней мягкостью. Хотя на первый взгляд она выглядела холодной стервой. Маска, за которой ей приходилось прятаться на работе.

– Но мы так можем серьёзно отвлечься от цели нашей беседы – притягательно засмеявшись, сказал Сергей и продолжил – Вы знали Шевцову? Что скажете о ней?

– Серьёзная была. Полезной старалась быть для фирмы.

Рассчитывала и вполне заслуженно, на карьерный рост. В общем старалась очень.

– Ни с кем в близких отношениях не была? Ну, с парнем каким-нибудь с работы может встречалась?

– Нет. Она, по-моему, не видела в них достойных кандидатов в ухажёры.

– Что, привередливая была?

– Скорее знала себе цену.

– А с шефом вашим, какие были у неё отношения.

– Вы имеете в виду личные, то есть было ли что-нибудь между ними? Нет, этого не было. И Сергей, не старайтесь сильно спрашивать про Николая Сергеевича.

Я не тот человек, который сливает своего шефа.

– А что, есть что сливать? – с иронизировал Сергей.

– Я ничего такого не знаю и даже если бы знала, то не сказала. У меня есть своя этика. Так что не теряйте зря на это времени.

– Не судите меня так строго. Профессия такая. Это так, стандартные вопросы, для полноты картины. Меня больше сейчас интересует Шевцова, её характер. Ведь вечером, в лесу, просто так не окажешься.

Поэтому и спрашиваю, была ли она с кем-нибудь в близких отношениях. Не сама же она туда пришла.

Галина понимающе посмотрела на Сергея. Потом пожала плечами и сказала.

– Да, вы правы. Но я ни с кем, с работы, её не замечала. Может вне работы у неё и были отношения, но, как я уже сказала, об этом можно только гадать.

Сергей смотрел на Галину расслабленно. Ему нравилось на неё смотреть. Это немного отвлекало его от работы, где полно было негатива и агрессии.

Даже сейчас предмет беседы с этой красивой женщиной был отнюдь не романтичный. Убийство другой женщины, молодой и не менее красивой. Внутри создавалось ощущение, что Смерть и Красота смешались друг с другом в каком-то жутком танце, независящем от человека. И это ощущение добавлялось смутной догадкой о хрупкости самого человека, возомнившего себя, в своих фантазиях, властителем не только своей судьбы и жизни, но и всего живого и неживого.