Магистерия 2. Школа Жизни

Потому что эти несчастные женщины хорошо платили за это самое целительное внимание. Или целительское?

Тардис отпил из чашки несколько глотков бодрящего отвара и зажмурился от удовольствия.

- Божественный напиток. Это что?

Я слабо улыбнулась и послушно перечислила состав. И уже хотела расспросить Тара о финансовой подоплеке целительства, как принесли очередного пациента.

- Тар, принимай! - крикнули с улицы, и мы поспешили к дверям.

До самого утра мы только и делали, что лечили.

За один день я получила целительской практики больше, чем, кажется, за весь предыдущий год. Не понимаю, как Тардис справлялся тут в одиночку?

Оказывается, этот вопрос я задала вслух, потому что целитель ответил.

- Хреново. Но у меня выбора нет, а у местных альтернативы. Так и живем, да-да...

Я дико устала и только усилием воли заставляла себя не спать на ходу. Ближе к утру и бодрящий отвар уже не помогал. Но Тардис утешил, что через несколько дней я войду в ритм и смогу спокойно работать ночь напролет.

А когда на рассвете принесли роженицу, которая все никак не могла произвести на свет младенца, я поняла, зачем мы всю ночь экономили магические силы.

Беременную сопровождала повитуха - высокая сухопарая женщина неопределенного среднего возраста с длинным некрасивым лицом. Вот только добрые глаза и мягкая улыбка полностью меняли впечатление от ее облика, делая если не красивой, то какой-то теплой и приятной.

- Роды в срок, - четко проговорила она, вводя нас в курс дела, - воды отошли, схватки начались двенадцать часов назад, а сейчас прекратились. Родовая деятельность отсутствует.

Мы быстро перенесли беременную в процедурную и уложили на стол.

- Гелла, контролируй состояние плода, - серьезно проговорил Тардис, пуская диагностический импульс.

Я же положила руки на большой круглый живот и постаралась настроиться на ребенка. Маленькая искорка жизни едва мерцала, заставив меня нахмуриться.

Непорядок. Я стала по капле вливать силы, подпитывая малыша, пока Тардис приводил в порядок мать.

За его действиями я не следила, стараясь не отвлекаться. Я буквально держала в руках человеческую жизнь и не собиралась ее упускать. И когда мать протяжно застонала от вновь начавшихся схваток, не дрогнула.

Повитуха знала свое дело, командовала роженицей, говорила ей, как дышать и в каком направлении тужиться.