Отверженная жена дракона

А каких? Помнит ли она, что с ней случилось?

– Эйда, почему ты предала Клоинфарна? – спрашиваю я, подтягивая к себе колени и щуря глаза, от проникающего через окно солнца.

– Он! Мой! Уходи! – взвивается тень, поднимаясь на ноги и увеличиваясь в размерах. Потом закрывает лицо руками, шатаясь из стороны в сторону, как сломанная кукла. Слова звучат мучительно, будто она с трудом отдирает их от своего нутра. – Ты. Забрала… Он. Не простит.

– Конечно, не простит! – хмыкаю я.

 – Ты зачем сердце дракону вырезала? Ладно бы, ну не знаю… рог отломала. Или почку одолжила! Их хотя бы две.

– Тыыыы! Ты! – нараспев воет тень.

– Я-я, – раздражённо закатываю глаза.

– Всё из-за тебя!Уходи! Должна… принести… ему! …ждёт!

– Всё! Уши от тебя болят! – рычу на неё. И когда она снова широко распахивает чёрный зев рта, я хватаю одеяло и накидываю на тень, обрывая её очередной бессмысленный выкрик. – Так-то лучше!

– Ш-ш-ш… – угрожающе раздаётся из-под взметнувшегося в воздух одеяла, и вдруг комната погружается во тьму, будто на голову внезапно накинули холщовый мешок!

Испуганно взвизгнув, я озираюсь.

Но не вижу даже своих рук. Будто зрения лишилась! Паника накатывает, но я заставляю себя замереть и мысленно приказываю успокоиться. “Тень не опасна! И она боится моей магии!” – Усилием воли напоминаю себе.

Сейчас мне нужен не страх. Мне нужна злость! Всколыхнуть её в душе легче, чем поджечь сухое сено спичкой.

Достаточно вспомнить вчерашний день… Когда я изо всех сил старалась помочь, а в итоге осталась во всём виновата!

Когда Клоинфарн так жарко целовал! А потом заявил, что я – Эйда!

А как утро наступило – она тут как тут. Заявилась без приглашения, и шипит словно больная кошка! И без неё утро отвратительное!

– Беги! Иначе сгинешь! – тем временем сипит мрак.

– Нет уж, это ты беги! – цежу я, мысленно направляя кипящий поток гнева в ладони.

На пальцах вспыхивают белые огни.

– Ш-ш-ах… – испуганно шипит тьма, стягиваясь к двери и вырисовывая высокую тощую фигуру Эйды. – Не доверяй…пожалеешь!

Я замахиваюсь, чтобы швырнуть в неё кипучей злостью, но женщина уже растворяется в воздухе.

– Беги-беги! И не возвращайся, пока не подумаешь о своих отвратительных манерах! – кричу, кидаясь в дверь подушкой и выбираясь из кровати.