Отверженная жена дракона

– Я непонятно выразился? Они…

– Да поняла я! – я забираю свои руки и скрещиваю их на груди. Удивительно, как можно даже такой серьёзный разговор превратить в фарс!

– Ну мало ли, – хмыкает дракон, окидывая меня долгим горячим взглядом. А потом неожиданно обнимает мои колени и упирает в них подбородок, смотрит снизу вверх с каким-то особым тёмным интересом.

– Ну что, теперь ты мне веришь? – вкрадчиво спрашивает он.

Клоинфарн неожиданно обнимает мои колени и упирает в них подбородок, смотрит снизу вверх с каким-то особым тёмным интересом.

– Ну что, теперь ты мне веришь? – вкрадчиво спрашивает он.

Мои щёки окончательно затапливает краска.

Руки дракона будто невзначай скользят по моим бёдрам. Тонкая ткань ночнушки не спасает, ощущения такие, словно её вовсе нет. По ногам бегут мурашки, лицо и шея горят от смущения. Внутренний зверь, позабыв обиды, тянется к Клоинфарну, уговаривая коснуться его серебристых волос, погрузить в них пальцы, обвести контур заострённых ушей…

Приходится дать себе мысленную затрещину, чтобы вернуть контроль.

– Ну так что? – спрашивает Клоин.

– Не знаю, – немного нервно отвечаю я. – Кое-что явно не сходится!

– Что?

– Вот это! – я пытаюсь оттолкнуть дракона, уперевшись руками в его твёрдые плечи. – Если я перерождение той, что тебя предала, то почему ты продолжаешь себя вести так?!

– Как? – он не сдвигается ни на мизинец.

– Так! Будто… будто…

– Будто соблазняю?

– Да! И будто я тебе нравлюсь! Разве ты не должен держаться от меня подальше?!

– Должен.

И я бы хотел… но ты не оставляешь мне шанса, – голос Клоинфарна звучит как шершавый бархат, скользящий по коже.

Я чувствую ногами его вес и прохладу его рук. Это приятно… и ужасно неправильно!

– Не понимаю… Объясни нормально! А то чувство, будто считаешь меня ребёнком!

– О, поверь, за ребёнка я тебя точно не считаю, – дракон поднимается одним плавным движением и, уперевшись руками в подлокотники, нависает надо мной.

От его глаз, лица и фигуры исходит такая подавляющая энергия, что меня буквально вжимает в кресло. – Ты для меня всё равно что туманный цветок, Адель…

– Туманный цветок? – только и могу прошептать я.

– Ты его не встречала, и, надеюсь, никогда не встретишь, – Клоинфарн проводит пальцами по моей щеке, слегка царапая кожу удлинившимися острыми ногтями. – Ведь от него невозможно спастись.