Я не вернусь

А печать ей ты уже поставил?

- Да, дядя, - чувствую, как тело Кира мгновенно напрягается. 

- А можно увидеть эту печать? – слащаво спрашивает хозяин замка. – Что может быть красивее невинной девушки с печатью ее жениха. Это так ранимо, нежно. 

- Моя невеста очень стеснительна, - Кир сильнее прижимает меня к себе. Хорошо играет. 

- Но мы же здесь почти семья, - все с той же интонацией говорит Махшин, - позволь нам тоже порадоваться за тебя, Кир. 

«Для чего ему нужно увидеть печать?»

«Чтобы убедиться, что я не лгу.

Иначе он сосватает мне другую невесту, тогда я не смогу ему отказать».

Поэтому и платье для меня отправили прозрачнее сетки. 

- Ничего не бойся, - шепчет мне ухо Кир, когда поднимает на ноги. 

Приближенные Махишна, в богатых одеждах и со множеством украшений, оборачиваются в нашу сторону. Вот вам и развлечение во время пира, никаких артистов не нужно. 

Тем временем Кир прижимает меня спиной к груди, заводит руки вперед, начинает расстегивать плащ-безрукавку, затем берется на тесемки осточертевшего мне красного платья, вырез которого заканчивается на середине живота.

Махшин не дышит, смотрит на нас, не мигая, словно змея, гипнотизирует каждое движение Кира, отворачиваюсь, до боли сжимаю руки в кулаки. 

- Еще немного, Лири, - шепчет Кир и целует меня в висок, - я рядом. 

Наконец, тесемки платья развязаны и каждый желающий может лицезреть печать невесты, которая стоит на моей коже напротив сердца.

 

- Да, у тебя очень красивая невеста, Кир, я одобряю ваш брак, - протягивает Махшин, а князь с облегчением выдыхает, резким движением разворачивает меня к себе и крепко обнимает. 

У меня от всего происходящего ощущение, что меня раздели догола и провели по улицам сначала Олира, а потом Нахила и еще десятка городов, и каждый из их жителей меня еще и ощупал. Хочется вымыться. И разреветься. Часто дышу сквозь сжатые зубы. 

«Тихо, Лири», успокаивает Кир и целует меня в макушку, «все позади, я рядом».

- Хотя характер у твоей невесты скверный, Кир, - продолжает Махшин, - но ты похож на меня, любишь непокорных. Я своих рабынь бью, чтобы стали шелковыми. 

Да, да, эти шелковые рабыни на женщин не похожи, вон рыбки в чашах и то веселее выглядят. 

Князь Илиар уводит меня к нашему месту за столом, сажает к себе на колени, прижимаясь щекой к моей щеке, и все еще крепко обнимает.