Тень Дракона

В голове раздался смех:

«Тогда не мешай мне завтракать».

Терять было нечего. Схватив клинок, Абиэль со всех сил вонзила его в подставленную Драконом шею. Он вошел как в масло, и бронированная громадина содрогнулась, но не рухнула к ее ногам, а начала растворяться, пока не исчезла без следа. Вскоре в пещере остались лишь Абиэль, мертвый Клеос и кинжал, по лезвию которого, поблескивая, пробегали искорки. Некоторое время она нерешительно смотрела на мужчину, то поднимая, то опуская занесенную для удара руку.

«Ну, и что ты медлишь? – насмешливо поинтересовался голос в голове.

– Сейчас окрестности примутся прочесывать разведчики Дома Страха. У них знаменитые кросские волкодавы, которые быстро возьмут твой след. Без помощи Клеоса тебе не уйти».

И тогда, зажмурившись, она всадила клинок в сердце…

Коросс очнулся, изумленно глядя на Арону. Он не представлял, что такое возможно. Картинки из прошлого до сих пор мелькали у него перед глазами, такие же яркие, будто они были частью его жизни и его прошлого.

– Что же было потом? – спросил он девушку.

Арона покачала головой.

– Мама не пускала меня в воспоминания дальше. Но из ее скупых рассказов я знаю, что некоторое время они бродили по горам, пока не прибились к одному из валгавских племен. Десять лет жили вместе. Клеос часто отлучался, но никогда не отвечал на вопросы матери, где был. Зато всегда приносил подарки, а главное, делился Силой, которой ей так недоставало. А потом Клеос пропал надолго. Мама искала его. Объездив все ближайшие долины, она расспрашивала о нем встречавшихся горцев.

Но никто не видел ее мужа. Тогда она решила вернуться в Митриль. Не ради себя, а ради ребенка, которого носила в своем чреве. Но дороги назад не было. Невидимый, но прочный Полог навсегда отрезал ее от родного дома. Когда, расстроенная, она возвращалась назад в свое селение, ее окружили рослые, покрытые татуировками воины…

Арона вздохнула, заканчивая рассказ:

– Это были орбы. Маму привезли к подножью черной Горы и отвели в одну из пещер, заполненную женщинами и детьми.

Так она оказалась в гареме Оруша. Там она родила меня. Там она поняла, что такое настоящий страх и ненависть и какое мучение дарует надежда. Она долго верила, что Клеос придет и освободит ее. Весть о смерти мужа стала для нее сокрушительным ударом.

Девушка некоторое время молчала, а потом обреченно прошептала.

– Коросс, я не могу видеть Оруша живым. Возможно, мне станет легче, когда увижу, как огонь пожирает его тело.