Ученица рыцаря

Пусть ваша кровь послужит искуплением, а шрамы – напоминанием.

Я зажмурилась и уперлась лбом в шероховатую поверхность столба. Я не видела, как магистр подал Эктору знак, как в воздух взвилась плеть, и не слышала тяжелого раскатистого “раз!”, разрезавшего воздух с первым ударом.

Но я ощутила боль.

О да, я ощутила ее в полной мере.

Плеть выбила из меня вопль такой силы, что мне казалось: вот сейчас я лишусь голоса.

Обжигающая волна рассекла мускулы, проехалась по лопаткам и ввинтилась до самых костей, раздирая меня, выворачивая жилы.

Мне казалось, что там, где острый язык плети вспарывал кожу, кто-то невидимый присыпал раны солью, и уже на втором ударе я рыдала в голос, но не просила остановиться.

Третий щелчок.

Подкосились колени, и я осела бы на землю, если бы мои руки не были намертво прикручены к столбу.

Мама…

Мамочка, я хочу домой!

Я не смогу, я не вынесу, не надо!..

Не надо…

Четвертый удар я почти не ощутила.

Сознание расслоилось, уплыло куда-то в сторону.

Тошнило.

Так сильно, что я с трудом могла проглотить вязкую слюну и почувствовала кровь и во рту тоже.

“Язык прикусила”, – вяло подумала я.

Кто-то дернул меня за руку, поднимая на ноги. Стоять было так тяжело, будто на плечи вывалили груду камней. Все вокруг заполнил голос Эктора, в котором будто что-то надломилось:

– Не отключайтесь, Саша, уже все… все закончилось…

Я бы и рада не отключаться, но не могу.

Нет сил…

И с этой тяжелой мыслью я провалилась во мрак.

Глава 40

Перед глазами – выжженная пустошь, опоясанная вдалеке острыми шипами высоких гор. Чернота и пепел тянулись до самого горизонта, крохотные черные хлопья кружились в воздухе, оседали на лицо и путались в волосах.

Я стирала их холодной ладонью и удивленно рассматривала грязные разводы на коже, будто в них могла быть зашифрована моя судьба.

Под ногами растрескавшаяся земля, израненная и опустошенная неудержимым пламенем, чудовищной агонией чужой дикой силы.

Нос забил запах гари, а в ушах звучали крики и мольбы о спасении.

Которых больше никто так и не услышит.

Я кожей чувствовала, как волнами расходится в стороны мир, как он трещит по швам, точно ткань, что безжалостно кромсают ножом. Видела, как перед самым лицом вырастает стена черного тумана, в котором тут и там были видны красноватые всполохи.

Это граница.