Ученица рыцаря

– Если все обучение будет таким, то я помру от скуки. Нас буквально ткнули носами в нужное место!

Уж не знаю, что у него была за иллюзия, но мне бегать от медузы с ногами совсем не понравилось.

И я бы не хотела повторить.

Парень беззаботно хлопнул меня по плечу.

– Надеюсь, что хоть у тебя было весело.

Я лишь устало вздохнула и поискала глазами Эктора, но его не было видно.

На площади перед башней толклись только ученики. Кто-то выглядел измученным, а кто-то, как Микель, – не впечатленным.

– Ага, я чуть не обделалась от смеха.

– Скоро все пойдут ужинать, – мальчишка не сводил с меня странного взгляда. – Будешь есть с нами или снова в комнате отсидишься?

Я хотела ответить, как вдруг Эктор вырос за спиной Микеля.

И взгляд у него был устрашающий.

– У Саши еще много дел, – отчеканил наставник холодно.

Микель грустно вздохнул и, махнув рукой, двинулся к группе собравшейся у дальнего края площади. Эктор же, встав от меня на расстоянии вытянутой руки, нахмурился и медленно осмотрел меня с головы до ног.

– Ты хорошо справилась.

– Спасибо. Не скажу, что было очень сложно. Я надеялась на большее.

И чего это он такой напряженный?

– Это был самый легкий урок.

Да ну? Серьезно? А я-то уж подумала, что на этом все и закончится.

– Я в курсе.

Повисшее между нами молчание можно было на хлеб намазывать.

Эктор прочистил горло и бросил быстрый взгляд в сторону Микеля.

– Мне стоит волноваться?

Я замешкалась, не совсем понимая, какого ответа наставник ждет. Потому не нашла ничего лучше, чем брякнуть:

– О чем?

Эктор передернул плечами и отвернулся.

– Не бери в голову. Тебе нужно поесть и возвращаться в комнату. Скоро стемнеет.

От воспоминаний о хищных деревьях меня передернуло, слова Эктора прозвучали заботливо, но что-то в его тоне мне совсем не понравилось.

И что он там опять себе надумал?

И пока я шла за наставником, никакого ответа мне в голову так и не пришло.

Глава 57

С иллюзии начинался каждый день, и иллюзией он заканчивался.

Я с тревогой осознала, что все эти разговоры о сумасшествии среди учеников – не пустой звук.

Они ломались. С треском.

Легкость первого дня уступила место напряженному ужасу.

Один мальчишка со странным именем Рошель, русоволосый и смешливый, всегда шутивший перед каждым новым заходом в башню, очень скоро перестал смеяться.

А через несколько дней – разговаривать вообще.

Он выходил из иллюзии бледным, дрожащим и потерянным. На его губах пузырилась кровь.