Ученица рыцаря

Мне он никогда не нравился, но я всегда держала банку на всякий случай, ведь Руслан не пил ничего другого.

– Ты должна меня понять, – он будто меня уговаривал. Стряхнул с плеча невидимую пылинку и посмотрел, как на больную, что только что выслушала смертельный диагноз. – Невозможно научить рыбу летать.

От гнева я чуть не сломала тонкую фарфоровую чашку, которую крепко сжимала дрожащими пальцами.

– Пошел вон, – прошипела я.

– Я и не собирался задерживаться, – фыркнул Руслан.

Я не заметила, что по щекам вниз потекли крупные горячие капли.

Скопившись на подбородке, они тяжело падали вниз, образуя на гладкой поверхности стола небольшую лужицу, а я пялилась на нее и никак не могла понять, почему реву.

Радоваться надо!

– Умойся, – бросил Руслан, повернувшись ко мне спиной. Его гулкие шаги отдавались в голове, врезались в виски колючей болью. – И не забудь закрыть за мной дверь.

Сцепив руки в замок, я несколько раз глубоко вдохнула и медленно выдохнула. В мыслях – полнейшая неразбериха и столько вопросов, что я не могла справиться с их наплывом.

В груди защемило так сильно, что на несколько секунд пришлось закрыть глаза.

Абстрагироваться от мира, от воспоминаний.

Они лезли из каждого угла, смотрели с осуждением, тоскливо и забито, как брошенные хозяевами собаки.

В каком-то смысле так и было. Я должна была избавиться от этих осколков прошлого, стереть их, выпотрошить и выбросить, чтобы они не кололи изнутри, не рвали нутро острыми краями.

Поднявшись на ноги, я шагнула к плите и выключила подвывающий чайник. Уперевшись руками в край кухонного фартука, я прикрыла глаза, пытаясь унять тянущую боль в сердце.

В воздухе стоял отчетливый запах пирожков, тертых яблок и сахара, пышного румяного теста. В квартире было по-домашнему уютно, хоть из-за работы я почти здесь не бывала.

– Успокойся, Саша, – бормотала я тихо, – все наладится, все к лучшему. Сейчас заваришь себе кофе – и все встанет на свои места.

Но разрывающее изнутри меня чувство никуда не делось. Оно растекалось под ребрами, рассыпалось по внутренностям тяжелыми горячими углями. Казалось, что вместо сердца – камень и с каждым новым ударом все труднее дышать, а крохотная кухня медленно расплывается перед глазами.

Первая мысль: отравили.

Вдруг Руслан так со всеми своими любовницами?

От абсурдности этой идеи в горле забулькало, и тишину квартиры разрезал хриплый истеричный смешок.