Ученица рыцаря

А вот я себя здесь чувствовала чужой, как воришка, что пробрался на праздник, где его никто не ждал.

– Господин Ритер, рад снова вас видеть. – Мужчины обменялись короткими рукопожатиями, и тут отец Эрисы обернулся ко мне: – А кто твоя очаровательная спутница?

– Госпожа Александра, – женщина мягко обняла меня за плечи и подвела чуть ближе.

– Можете звать меня Хегарт, – тонкие губы растянула такая заразительная улыбка, что я не могла не ответить. Мужчина сжал мою ладонь в своей широкой руке и указал на столик у окна.

– Присаживайтесь, Александра, наверняка уже дочка похвасталась нашей выпечкой.

Хегарт улыбался не переставая. Я подумала, что у этого мужчины вообще не может быть плохого настроения или какого-то нервного напряжения. Он даже двигался не так, как люди вокруг: спокойно, уверенно, точно корабль в бескрайнем море, без лишней суеты.

– Твой отец такой…

– Добрый? Основательный? – подсказала Эриса, присаживаясь за стол. – Он считает, что тревожные мысли только мешают человеку, сбивают его с истинного пути.

– Это чудо, что после всего пережитого Хегарт сохраняет такой настрой, – пробасил устроившийся рядом со мной Ритер. – Многие после такого потеряли бы рассудок, но только не он. Несгибаемый человек.

Долго отдыхать Ритер мне не дал.

Вскрыв тубус, он прочитал лежащее там послание и сразу же убрал его во внутренний карман куртки. Выражение лица мужчины неуловимо изменилось, став хмурым и напряженным, но только на секунду. Вспомнив, что он здесь не один, Ритер быстро превратился в “благодушного наставника”.

– Я тут кое-что принес для вас, Саша, – положив на стол небольшую коробочку размером с ладонь, он наблюдал, как я рассматриваю вещицу. Интересно, чего он ждал? Что я начну сердито шипеть на незнакомую вещь? – У каждого рыцаря есть карта континента, что привязана исключительно к его крови.

Ритер приложил палец к верхней крышке коробочки, и та раскрылась, жадно впитав каплю его крови. Штуковина медленно, нехотя развернулась, превратившись в мерцающий золотистый лист, размером где-то тридцать на тридцать сантиметров.

Карта, как оказалось, объемная. Стоило подождать несколько секунд, и на поверхности отчетливо проступил рельеф гор, дорог, больших городов и маленьких деревушек, лесов, речушек и озер.

– Многовато у вас вещей, завязанных на кровь, – отметила я. По правде говоря, меня такое пугало. Печать кровью, карта открывающаяся кровью. Наверняка были и боевые техники, где использовалась кровь.