Ученица рыцаря

Он не двигался и, как мне показалось, даже не дышал.

Эктор пристально рассматривал сжатую в кулак руку.

Глава 22

Несколько дней мы провели в таком режиме.

В попытках избить друг друга, уколоть и оставить парочку лишних отметин.

Эктор снова и снова заставлял меня отрабатывать удары и даже иногда хвалил. Скупо, почти незаметно, но я чувствовала, когда делала все правильно: мужчина начинал иначе говорить, даже смотрел немного по-другому, его тон менялся.

И меня это обнадеживало.

Я не безнадежна. Правда, всегда оставался вопрос: как долго я смогу продержаться?

От стремительных движений мужчины уже не рябило в глазах и не хотелось упасть на землю, закрыть голову руками и выть, уткнувшись носом в траву. Я “присмотрелась”, привыкла.

Улавливала даже то, с чем не могло бы справиться зрение обычного человека; потому что не желала красоваться перед Эрисой новыми порезами – старые только-только затянулись.

Эта мысль тащила меня вперед, придавала сил.

Я не собиралась показывать свою слабость, ведь первое, что заметят новые ученики, – множество отметин на коже. Это, конечно, ничего не значит, наверняка у других отобранных в Орден отметин не меньше, но почему-то мне казалось, что именно мои следы вызовут насмешки и разговоры за спиной.

Глупая мысль, она больше подходила прежней мне. Саше, что все еще пила чай на родной кухне и боялась чужого осуждения. Но избавиться от засевшей в голове мысли – как от занозы под кожей – не так уж и просто.

Значит, я не держу удар, не умею увернуться от клинка, а мне совсем не хотелось, чтобы эта идея плотно засела в головах чужих мне людей.

Это была опасная идея.

Она могла подтолкнуть к выводу, что со мной не стоит считаться.

Высказав свои опасения Эктору, я получила в ответ самую широкую ухмылку, на которую мужчина вообще был способен.

– Вы неверно оцениваете эти порезы, Александра. Все, кто с вами столкнется, обучались как воины. Они прекрасно знают цену ранам и, скорее, подумают, что вы упорная ученица.

Я каждый раз вздрагивала, когда он называл меня полным именем. Было как-то привычно слышать короткое “Саша” от Ритера и совсем непривычно – зловещее “Александра” от моего мучителя.

Казалось, что ты порядочно облажался и сейчас последует расплата.

– Вы могли бы называть меня “Саша”, – пробормотала я. – Честное слово, вы когда говорите “Александра”, то меня прошибает холодный пот.