Я бегу по снегу босиком

Безупречно-скульптурное лицо, обрамленное орнаментом завитков светлых волос, балетные движения, гордая посадка головы на длинной шее, белое вечернее платье на точеной фигуре. Да, это несомненно была она. Легендарная валькирия, лучший специалист в своей области. Вот уж кого он не ожидал встретить на московском балу — так это божественную Сваву Эйлими.

— Зато ты неизменно прекрасна, — добавил тише, — и опасна.

— Старый дамский угодник! — в ответ ее темный взгляд заметно смягчился.

— Аве, лучезарная! — один из близнецов встал, отодвинув стул, приглашая девушку.

— Составите нам компанию?

— Меня приглашают сами братья де Даннан? Какая честь! — в ее голосе не было столь привычной иронии, что несказанно удивило Клавдия.

«Легендарные друиды. Надо же, сама мифическая троица пожаловала. Не повеселимся, так хоть просветимся».

Друиды в ответ на появление дамы в их великосветской кампании милостиво перешли на разговорный стиль общения и оказались прекрасными собеседниками. За время, предшествовавшее утомительной и помпезной процедуре открытия бала, они успели обсудить самые животрепещущие темы: от последних технических новинок и старика Велиала и до самых грязных сплетен отдела управления собственной безопасностью инквизиции.

Шутили, смеялись, Свава неутомимо кокетничала, сияя глазами и бриллиантами. Клавдий постоянно ловил на себе завистливые взгляды своих спутников, сидевших за соседними столиками и вынужденно занимавшихся лишь рассматриванием публики вкупе с праздничным убранством зала.

Даже мучительно пытавшиеся обратить внимание на свои великолепные персоны птицедевы, и те поутихли, вероятно, устав. Сидели, надув свои алые губы, и томно обмахивали декольте блестящими веерами.

До начала открытия бала оставались считанные минуты, зал уже был полон гостей, оркестр рассаживался по местам, ведущие поднимались по разворотам парадной лестницы к открывающим подиум Гостиного Двора воротам.

Гости бала понемногу оттеснялись с паркета к столикам.

Клавдий вновь и вновь отмечал знакомые лица. Взгляд зацепился за пару увлеченно беседующих мужчин у самого оркестра. Ему показалось, или стоявший могучей спиной к нему статный седовласый мужчина был самим Архистратигом? Беседовавший с ним Гессер¹, собственной персоной, заметил пристальное внимание Клавдия и едва заметно кивнул.

«Помнит, старый кот», — успело пронестись в голове, когда величественный собеседник Гессера оглянулся.