Я бегу по снегу босиком

— Вот умеешь ты жить хорошо, Сэм, — судя по голодному взгляду Ладона, дальше изучения меню за столом его ужин сегодня не успел продвинуться.

— Да, мне иначе не выжить. Благодарю вас, дражайшая. — Сдержанно улыбнувшись своей секретарше, Сэм потянулся за плюшкой. — Так что же там, Клавдий? Рассказывайте.

Сиятельный титан страдальчески потер блестящую лысину. Ему очень хотелось домой.

— Кстати, звонили из Бурденко — все ваши ребятки стабильны и живы. Идут на поправку. — Примирительным тоном добавил тут Сэм.

— Может, ты нам что расскажешь?

Клавдий встал резко. Бросил взгляд на Ладона — тот с облегчением откинулся на спинку кресла. Груз рухнул с бессмертной души. Все живы. Теперь однозначно.

— Ладон, мне напомни: в отчете об изгнании демона Эвринома¹ ты упомянул его магический допрос парой ваших ребяток: Лером и Филом. И что там он им сказал? Повтори, только точно. — Шеф всея Инквизиции был настроен решительно.

— Да, я помню, сетовал на самочувствие и травлю живой плотью, очень жалостливо.

— Это все? — не намерен был Сэм отступать.

Ладон достал телефон из кармана смокинга, пролистал и ответил, читая:

— Вот еще: «Чтобы там, где ударит она, вас всех не было!».

— Браво! — главнейший из всех Инквизиторов издевательски хлопнул в ладоши. — Мы — стадо глупцов, азеркины.

Лысая голова Клавдия влагой предательски заблестела. Все давно изучили немой этот знак — Клавдий злился.

— Не психуй, — Сэм откусил снова с тарелки поднял свою плюшку и аккуратно ее надкусил.

— ты же все уже знаешь?

— Да. Ощущаю себя безмозглой личинкой коловерши²! — Клавдий зло огрызнулся. — Нужно было лишь просто подумать!

— Тебя утешать или не напрягаться? Я могу ведь напомнить, что с первой атаки «уснувших» и до бала прошло... десять дней. — Сэм осматривал свою плюшку критически, словно искал в ней отраву. — Мы просто за ней не успели.

— За ним. — Клавдий выдохнул и снова присел с ними рядом за стол, с грустным видом рассматривая кружку кофе. — Заказчиком был лишь бездарный метис, бастард Гесса.

Вы же помните тот ролик с ее поцелуем? Там он лежит на полу уже мертвеньким трупом. Маричка его раскусила. Он пытался использовать черную, словно глупую куклу. План же был прост, как и все гениальное.

— Почему я совсем не удивляюсь? — Лад мрачно жевал свою булочку, запивая горячим напитком.

— В Гурзуф она вытащила всю нашу хваленую группу. И вот я, например, удивляюсь. Гениальной, воистину, точности ее сложных расчетов.