Лик короля.

— Отец, прошу, не заставляйте меня, — обращаюсь с мольбой, — я хочу выучиться, и...

— Роза, — понимающе смотрит мне в глаза, — не могу точно сказать, почему выбрали тебя. Но знаешь, в моих глазах тебе больше подошло бы быть королевой…

Я нервно смеюсь.

— Папа. Это… абсурдно. И я до конца настоятельно буду вас с матушкой просить не отправлять меня на смотрины. Ведь это против воли моего сердца.

— Так! — уже строго говорит родитель, встает и подходит ко мне ближе. — Роза, ты ставишь меня в крайне неловкое положение.

Меня хорошо знают во дворце. Что будет, когда они поймут, что моя дочь даже не соизволила приехать?! Дорогая, давай договоримся, ты поедешь на первый этап, и я не заставляю тебя участвовать в полном отборе. Прекрасно знаю, что ты хочешь учиться. Поэтому после смотрин, если тебе не понравится, сможешь вернуться домой, и в следующем же году будешь поступать в университет.

Я выдохнула…

— Хорошо, — киваю грустно, опустив голову, — прости…

— Посмотри на меня, — просит отец, и я, нехотя, смотрю в его темные глаза.

— Разве я когда-нибудь не учитывал твои желания и мечты?

— Нет, — тихо отвечаю.

— Я действительно озадачился тем, что пригласили тебя. И в тоже время обрадовался. Ты прекрасный пример юной образцовой леди в сочетании со строптивостью и ясным умом. Я был бы горд, зная, что ты, Роза, стала королевой. Но я никогда не заставлю выйти тебя замуж не по любви.

В моих глазах тогда вспыхивает огонь, я тут же целую отца в щеку, а он крепко меня обнимает.

А после… его исчезновение.

И вот я собираюсь ехать на эти проклятые смотрины. Не потому что хочу… пообещала, договорились. А нарушить слово, данное отцу, было невозможным, сродни предательству. Пусть письмо и пришло почти год назад, отбор только начинается.

— Куда ты собралась?! — со слезами кричит на меня Анна. — Отец пропал, а ты решила отправиться на отбор?!

— Я пообещала, — шепчу в ответ, сдерживая слезы.

— Роза, сейчас не до этого, — плачет Анна. — Он бы понял. Тебе лучше остаться, поддержать маму.

— Наверное, — пожимаю плечами.

— Не наверное! — резко отвечает она. — А точно! Мы все останемся дома и будем прикладывать все силы, чтобы найти отца!

— Хорошо, — киваю, бледная, осунувшаяся — пропажа отца очень глубоко ранила меня, потрясение было слишком сильным. Поэтому я послушала Анну. Ее рассуждения показались мне правильными. А потом, спустя чуть менее полугода, пришел свататься граф Милонский. Если бы я только знала… лучше бы на отбор поехала.

Но этого я уже не вижу.