Лик короля.

Во мраке ее светлая кожа кажется совсем белой, темные ресницы подрагивают — интересно, что ей снится?

Я редко навещал ее не потому, что так хочу, а из-за серьезного расследования, которое мы сейчас ведем. И мне жаль, что редко приходится видеть ее улыбку. К тому же, совет специально решил столкнуть ее с одной из невест — они думают, что Самира так быстрее определится. Но я совсем не рад, что Сион тут.

Осторожно поправил одеяло и встал с кровати. В последний раз глянул на спящую девушку: как жаль, что приходится столько врать.

Переместился в родовое поместье, которое находится в пригороде.

— Тэлман.

Только семья обращается ко мне настоящем именем. Остальным запрещено, пока не открою свой лик.

— Томи, почему ты не спишь? — обернулся к младшему брату.

— Вообще-то, я ждал тебя.

— Что-то случилось? — я нахмурился и вопрошающе посмотрел брату в глаза.

— Да. Эльмире плохо.

К сестре мы пошли вместе.

— Поконкретней, что произошло?

— Лекарь сказал, что у нее лихорадка, видимо, простудилась.

В комнате младшей сестры приглушенно горит свет, у камина сидит служанка, при виде меня она тут же встает и делает реверанс.

Нет, она не видит мой лик, но знает, что я король. Эта женщина служит нам на протяжении всей жизни, поэтому одна из немногих, кто знает меня.

— Можешь выйти, — приказал Томи, и она тут же удалилась.

Я принял свой обычный облик и подошел к кровати. Эмилия спала, но, услышав шаги, тут же проснулась.

— Тэлман? — сонно прошептала, присела и стала тереть глаза. А после, как очнулась окончательно, сердито посмотрела на Томи: — Зачем ты сказал?

— Глупая! — выпалил Томи.

— Ты заболела!

— И что? Мне уже легче, — ответило это недоразумение сиплым голосом и поправило светлые волосы.

— Успокойтесь, — призвал я младших к благоразумию. — Эмилия, как ты себя чувствуешь?

Сестра кинулась мне на шею обняв:

— Тэлман, мне уже хорошо, честно. Ну, горло немного заболело, — я нежно потрепал ее по волосам.

— Тебе нельзя болеть, — напомнил я мягко, но строго.

— Да знаю я, — обиженно надула губы сестренка, откинулась на подушки и сложила руки.

— Томи поднял лишний шум, ничего серьезного.

Младший брат за мной только обреченно вздохнул. Я усмехнулся, Томи всегда излишне переживает о своей двойняшке, и мне это на руку. Эльмира с детства была слабой и часто болела. С возрастом становилось получше — болезни приходили все реже, но мы все равно каждый раз переживаем. Однажды она серьезно слегла, боялись, что не оправится... С тех пор Томи следит за каждым ее кашлем.