Игры судьбы

- Он приходил в себя? – Спросила, переживая за парня.

- Конечно, приходил, - фыркнул Нок. – Ты столько магии в него вкачала. Как ты упала бессознательно, он сразу глазки и открыл. Своими ногами добрался до лагеря, и даже палатки норовился помочь ставить. Упрямый осел! Хорошо, что Джули смогла его успокоить. Он кстати себя очень виноватым чувствует. Сказал, что больше никогда тебя не ослушается, и будет все твои рекомендации выполнять.

- Это хорошо, - кивнула, и тут же поморщилась. – Чувствую себя выжатым лимоном!

- Еще бы, - хмуро сказал Нок.

– Теперь ты знаешь, что такое магическое истощение. Поздравляю! Надеюсь, больше такого не повторится. Ты не представляешь, как я переживал за тебя.

Нок обнял меня, и прижал к себе сильно. Я чувствовала и видела, как парень сильно переживал. Травмы друга, бессознательная я. Все это сказалось на нем.

- Тебе нужно отдохнуть, - сказала чуть отстранившись. – Небось, всю ночь не спал.

- Сидел, охранял твой сон, - кивнул парень. – Ветер поднялся ночью сильный. Успокаивал.

Лишь бы тебе было комфортно.

- Спасибо, - от души поблагодарила я. – Сейчас я завтрак сделаю, а после ляжешь отдыхать. Надеюсь, ни у кого не будет возражений остановиться на дневку?

- Только пусть попробуют, - оскалился Нок. – Там, у Пизата еще рука сломана. Синяки и порезы не считаю. Не стоит тебе их лечить. Пусть уроком будут.

- Как скажешь, - улыбаясь, чмокнула в губы парня.

- Завтрак кстати Джули уже приготовила, так что я лягу, отдохну, - сказал он. – А ты не суйся пока к больному.

Пусть помучается с рукой. Тебе восстановиться нужно. А ему уроком будет.

- Сладких снов, - еще раз нежно поцеловав Нока, я выбралась из палатки.

Джули выглядела уставшей, но вполне довольной. Она благодарила меня за спасение ее возлюбленного, и клялась теперь самостоятельно следить за его состоянием и отдыхом. Теперь мне стало, даже жаль парня. Уж если Джули возьмется, ему бедолаге больше не видать ночных посиделок с друзьями.

К Пизату в палатку я вошла уже ближе к вечеру. Набравшись сил, и став более уверенной в себе и своей магии.

Он, морщась от боли, все же сел в спальнике, и сказал, что теперь он мой должник.

- Перестань, - махнула рукой. – Думаешь, магия бы позволила мне оставить тебя умирать? Да я бы не успокоилась, пока бы твоей жизни не перестала угрожать опасность. У меня призвание такое, лечить людей и спасать их жизни. Ты мне ничего не должен!

- Ну, это ты так думаешь, - сказал Пизат. – А я считаю по-другому. Прости, что не послушал тебя.