Великолепные зверята и чародей из Арбузовки. Книга 2. Чародей из Арбузовки

– Изрубите рабов в фарш! – буянил ослепший на один глаз рабовладелец.

Но даже закованные в кандалы, зверята оставались опасными бойцами, не собираясь смиренно подставлять шеи под ножи мясников.

Серый подхватил выбитую саблю и сверкающим веером ударов атаковал сразу троих противников.

Колючий просто ссутулился, выставив острые иглы, и прыгнул спиной назад, превратив конвоира в визжащую подушечку для иголок.

Шустрик бросился под ноги набегавшему матросу, а Тузик, завалив того на палубу, обвил шею кандальной цепью.

Циклоп по-кошачьи стремительно прыгнул вперёд, острыми когтями впившись в другую бандитскую рожу.

Никитка с Лиссой прорвались к горке сваленного на палубе оружия.

Разъярённый Жорик дико завизжал, наклонил вперёд башку и с разгона снёс за борт сразу двух опешивших противников.

– Арбузовские, в атаку!!! – изверг громогласный клич тяжеловесный Жорик и, страшно звеня кандалами, сметая всех на пути, рванул на камбуз.

Никитка с друзьями вооружились трофейным оружием, заняв круговую оборону на палубе.

Из трюма на подмогу Линялому выскочила вторая вахта матросов. Численный перевес был за атакующими.

Но тут из камбуза, с дымящейся трубкой в зубах и двуручной сковородой в вытянутых руках, важно вышел злой, очень-очень голодный, всеми обиженный Жорик. Секач обид не прощает. Дикий кабан мстит! Сразу, неудержимо и свирепо.

– Всех порву-у-у!!! – прищурил налитые кровью свиные глазки Жорик и, не выпуская изо рта мундштук капитанской трубки, пустил с загнутых клыков тягучую слюну.

– Сейчас, свинья, мы тебя на фарш разделаем, – поигрывая мясницкого вида ножами, преградил поросёнку дорогу бывалый боцман.

– Предпочитаю жаркое из крыс, – пыхнул дымом в сторону обидчика Жорик и плеснул из сковороды масло под ноги босоногим матросам.

– Но мы выдры! – Боцман в ужасе попятился по скользкой палубе.

– Мне без разницы, – жестоко оскалился Жорик и выплюнул дымящуюся трубку в лужу масла.

Огонь вспыхнул мгновенно. Горящее масло больно обожгло ноги матросов.

Тонкой струйкой потекло в трюм. Пламя охватило просмолённые канаты и легко взобралось по ним к свёрнутым парусам. Безжалостный пожар начал стремительно пожирать деревянную посудину Линялого. Противиться жестокому року никто не посмел. Боцман с поджаренными выдрами первым сиганул за борт, а зазевавшимся помогла тяжёлая двуручная сковорода Жорика.

– Из-за злобного поросёнка воевать не с кем, – озирая пустую палубу, ухмыльнулся Серый.