Самый плохой ректор

— И я даже догадываюсь, кто именно, — усмехнулся Амадор, вспомнив хвост змеелисицы, прячущейся под кроватью в комнате Элиски и Виларии. — Полли?

— Да-да, — закивал смотритель. — Она и еще Матюша. Сами знаете, звери эти особенные, обладают способностью к трансферальному переходу. Только здесь были, и уже след простыл.

— Полагаю, вам нужно поговорить не со мной, а со студентами, курирующими зверей: с адептками Войта и Комарек, — предложил Амадор.

Гриф в этот момент подогнул передние копыта, и ректор ловко запрыгнул на мощную лошадиную спину.

— Ну, конечно! Змеелисица выводилась магами, как домашнее животное: по хозяйству помочь, за детьми присмотреть. Поэтому и способность к перемещениям повышенная, чтобы быстрее помощь оказывать. И добрая она по характеру, ласковая.

— Звери должны знать свое место, — строго произнес ректор и дернул за поводья.

Гиппогриф, щелкнув клювом, оттолкнулся задними копытами от земли и устремился в небо.

— Я обязательно поговорю с ними! С адептками.

И с животными тоже. А вы аккуратнее, ректор Тори! Вы нам еще нужны! — крикнул смотритель рьяно устремившемуся в небеса главе академии, а под нос себе пробормотал: — Если Полли в доме местечко выделили, то пусть там и спит. На сене и человеку неудобно, чего уж о звере говорить. Шкурка у нее нежная, чешуйки тонкие, а душа ранимая…

К счастью, последнее замечание лера Костюшко ректор уже не слышал, ибо напомнил бы смотрителю, как нежная и ранимая душа ранее проникла в закрытое хранилище и украла ценную книгу, а на днях укусила за ногу секретаря Пшемика.

И укусила только за то, что тот выполнял свои обязанности и не хотел пускать адептку Комарек в ректорский кабинет. Впрочем, Амадор Тори сейчас любовался пушистыми облаками, зданием академии и розоватым закатом. Гриф одним мощным рывком преодолел магический контур и устремился к поляне со звездчатыми цветами, где строители возводили магический лабиринт для прохождения эстафеты студентами.

Когда гиппогриф совершил очередной вираж, а поток ветра взметнул белоснежные ректорские волосы, Амадор, словно мальчишка, рассмеялся и, убедившись, что улетел от академии и студентов достаточно далеко, громко закричал:

— Йеху-у-у!

Ректор Тори не заметил, как на почтенном расстоянии за ним следует странный металлический объект, напоминающий огромную кастрюлю с пропеллером, куриными ножками и железными крыльями.