Сердце старого Города

Малыш словно бы уснул - смерть от едкого дыма погубила его раньше, чем стрела маму.

В жутком реве раздался утробный стон – медленно обрушивалась одна из башен университета.

Сильвия оттащила тело женщины к стене, она не могла оставить мертвую на мостовой, вложила в еще теплые руки матери младенца, уснувшего вечностью. Едва сдерживая истерику, побежала дальше.

Стон оглушил, заставляя упасть, зажав уши. Пала центральная башня.

Сильвия упрямо поднялась, чтобы бежать дальше по обезлюдевшим улицам –пожар и жуткие всадники выгнали всех прочь.

У самого подхода к величественному зданию университета, девушка едва успела спрятаться - с диким улюлюканьем всадники проскакали мимо, волоча кого-то в сетях. Стремясь стать невидимой, Сильвия укуталась в плащ и прижалась к стене. Нервно перебиравшие складки ткани руки наткнулись на странный предмет. Не давая себе отчета, машинально, Сильвия извлекла предмет из кармана. Амулет. Откуда он здесь? Мысли скакали и плясали, не все ли равно? Сильвия тупо смотрела на крупные звенья. Она ничего не помнила. Совсем. А через миг уже не думала о безделушке. Когда гул цокота копыт стих, побежала дальше.

Наконец, она достигла центральной площади перед университетом. Картина ошеломила, разум отказывался верить в достоверность происходящего. Действительность показалась абсурдом.

Ратуша, Собор, Университет – все было объято пламенем. Несколько катапульт били стены зданий огненными ядрами.

Неведомое, дикое племя, исчадия Ада, зачем-то оседлавшие коней, стекались вереницами к дюжине горожан, стоящих посередине площади.

Сильвия не без труда узнала в избитых пленниках Совет Излаима, его Архимагов. Самые уважаемые и могущественные жители Излаима стояли на лобном месте города побитыми стариками, в порванной и обгорелой одежде.

Сильвия искала глазами отца, он стоял позади архимага Лябиуса, оба жались друг к другу, ища защиты от жутких демонов, пришедших из Темных Миров. Тогда и был завершен спор, длинною в полстолетия. Увы, никто из Архимагов в нем не выиграл – оба оказались беспомощными старцами перед злобным оскалом смерти.

К архимагам подъехал всадник. Одетый в латы, он казался великаном на фоне остальных. Архимаг Калиостро, глава Совета, вопрошающе протянул руки, умоляя о пощаде. Гул пожара поглотил слова. Всадник в латах повернулся к заполонившим всю площадь воинам и прокричал что-то на лающем, зычном языке. Его племя ответило жутким рыком.

Этот рык эхом отразился от стен, разбиваемых огнем катапульт.