Сердце старого Города

Смешанное чувство преследовало меня: невероятной гордости одержанной победы и горького разочарования. Словно бы я сам себе встал на грудь.

Сигнорин на секунду задумался, потом продолжил:

- Конунг Сигезмунд ненавидел все, чего боялся. Как и все степняки, он суеверно боялся магии. Наш жрец сказал, что огонь - лучшая защита, огонь и нефрил. Я помню Алеона, боги, каким же глупым мальчишкой он был. Мои воины скрутили его без усилий. Ваш спаситель оказался такой же иллюзией, как и ваше могущество.

Сильвия замерла, невольно смешивая «драконий сон» сына и собственные воспоминания.

- И тут появилась девушка. Такая молоденькая, вся в грязи и саже пожара… - Сиг внимательно посмотрел на Сильвию. - Ты вышла, чтобы угрожать. Это было бы смешно, абсурдно, если бы не было так опасно и глупо… Степняки, привыкшие к покорным женам, не ожидали увидеть такую храбрость в девчонке павшего с позором города…Но Сегизмунд тебя испугался! Я думал, он шутит, приказывая отвести Алеона в лес. Жрец разве что не прикусил язык до крови - Алеон был обещан ему - как особая награда.

Сигезмунд и сам устыдился страха перед тобой. Тебя должны были сжечь. Уж не знаю, на что так рассчитывал Владыка Поднебесья, но ты должна была гореть синим пламенем на костре в честь Великой Кобылы... А я уже горел, горел тобой, гордая Колдунья.

Сигнорин снова помолчал, словно бы собираясь с духом:

- Степняки сжигали умерших. Я ненавидел огонь за то, что моя мама, принцесса туаров, досталась ему... Когда все случилось в Излаиме, я не спал ночами, стерег, боясь, что тебя уведут на костер…

После минуты тишины Сиг продолжил:

- За взятие Излаима Сигезмунд предложил мне награду: лошадей, около тысячи, долю в награбленном, или рабов.

Возьми я что-то, кроме лошадей, и он убил бы меня. Я взял лошадей, втайне поменял на рабов, чтобы поменять на деньги. Жрец любил деньги и подкуп принял.

Я пришел в шатер Сигезмунда и, видя страх конунга перед тобой спросил, отчего бы не сжечь? Сигезмунд отверг казнь из страха, что теперь эту мысль говорю ему я, и он счел ее опасной.

Я надеялся, что жрец вступится, и тебя просто продадут как рабыню. Это лучше, чем сгореть на костре. Но чертов паскуда предложил иное. Жрец сказал, что беловолосая колдунья - слишком сильная ведьма, что ты царских кровей, и поэтому нефрил не подействовал. А, значит, тебя можно сломать и тогда... Никто и никогда не оспорил бы власть Сигезмунда над землями и народом Излаима. Увидев, к чему все привело, я заметил, что для принцессы ты слишком бедна.