Сердце старого Города

Но степняки так и остались степняками - не смогли они принять нового закона, не смогли возвести город из руин. Его род обратился в прах – сын растоптал и уничтожил задуманное отцом. Драго не восстановил Излаима, оставшись степняком, не привел в мир своего продолжения, оставшись бобылем, допустил мятеж и был убит. И степьнячье племя, как зараза, чумной бубон, жившая на захваченном Сигом земле, скачет теперь в Степи Вечности - эльдары выжгли болезнь за одну ночь. Кости мертвого мира лежат покойно. Скоро зима, она приберет лагерь сирот, а если Всевышний смилостивится, его приберут работорговцы.

Сиг пригубил вино и не почувствовал вкуса. Песня слилась с мыслями, топя их горечью смысла, даря утешение иронии.

Неожиданно уютная и темная таверна едва заметно всколыхнулась, появился новый гость. Сиг подумал, что брат мог бы ходить и без целого взвода охраны. Все притихли, но песня не прервалась.

Услужливая красивая эльдарийка, нанятая хозяином для того, чтобы приковывать жадные взгляды, плавно, в такт с музыкой, вынырнула из глубины зала и подошла к гостю.

Витой золотой браслет, подарок Сига за гостеприимство, изящно скользнул вниз, когда девушка ставила новую бутыль. Эндемион проводил злой усмешкой красавицу, робко отступившую вглубь зала. Красавица-подавальщица была неглупа: она не налила вина Сигу, даже второго кубка не поставила без дозволения нового гостя. Не зря Сиг после всякой встречи дарил ей золотую побрякушку.

Наследник Поднебесья молчал, горькая песня продолжала литься, казалось, певица вошла в транс от переливов собственного голоса.

Она и не заметила появления будущего Владыки.

Сиг все смотрел на столешницу, а Эндемион решал сесть ли ему, или остаться стоять. Но счел, что, оставшись стоять, ему придется заставить встать всю таверну. Он бесшумно, хоть и резко, придвинул ближайший табурет, взял бутыль и принялся рассматривать этикетку:

- Выпьешь со мной…, брат? - едва слышно попросил Сигнорин.

- Вино Поднебесья. Редкий купаж... - Эндемион отставил бутылку, так и не налив себе.

- Тебе жаль для меня вина?

- Мне жаль для тебя воды, мне жаль для тебя воздуха моего мира, а ты говоришь о вине, - процедил Эндемион, делая ударение на «моего». - Зачем вы звали меня, Принц Эль'Сигнорин?

- Выпей со мной! - умоляюще произнес Сиг. Эндемион раздраженно встал, готовый уйти. - Энед... Скажи, будь твоя воля, ты убил бы меня? - спросил Сиг, подняв глаза на брата, и прочел в ответ ярость обиды, не остывшей больше чем за десятилетие.