Сердце старого Города

 - Выходи, говорю! Кому сказано, не зли меня! Хуже будет! Даю тебе минуту, я знаю, ты где-то здесь... Я ведь найду, по сломанной ветке, по упавшему волосу, по примятой траве... И тогда...

Арго либо издевается, либо и в самом деле не замечает клубок, сжавшийся прямо под ногами. Солео мучительно хотелось вздохнуть, перед глазами заплясали красные круги.

Арго с досады сплюнул и пнул траву, чуть задев Солео, девушка едва не застонала. Сдержалась чудом, оценив всю тяжесть гнева разбойничьего сапога

Наконец, Арго ушел.

Солео не смела дышать еще несколько минут. Потом все же вдохнула и зашлась сдавленным кашлем.

Когда она осмелилась осторожно приоткрыла плащ, вокруг было тихо, капли мерно, с легким стуком, падали с листьев, облака разошлись, открывая звездное небо. Было удивительно мирно и спокойно. Солео изумленно огляделась – она была на пятачке пять на пять метров, вокруг – несколько редких сосен, а дальше – каменная ловушка, стена холма.

Как Арго умудрился не найти ее здесь?! Все как на ладони! 

Девушка не знала ответ. Она только плотнее укуталась в плащ, обнимавший и гревший так, словно бы не попал под дождь. Посмотрела на звезды. Окончательно успокоившись, Солео оперлась спиной о дерево и притянула оброненный каравай. Отломив горбушку, втянула полную грудь аромата, во рту набежала густая слюна. Попросив прощения у Всевышнего за нарушение обета, Солео съела краюшку и тут же уснула.

 Удивительный сон показался продолжением тихой ночи.

«Сильвия накручивала на пальцы прядку волос, неотрывно смотря на возлюбленного. Яркий лунный свет выхватывал строгий профиль из высокой и темной травы. Тысяча оттенков черного, и прозрачный, искрящийся серебром свет. Есть ли у пространства плотность материи, или все вокруг – это отражение в воде? Тронь, и оно всколыхнется кругами. Такой чистый черный и такой прозрачный, акварельный, бесплотный белый.

Материя и осязаемость вернутся в мир вместе с сумерками рассвета, когда серый смешает абсолютную ночь и прозрачный свет. Пока же… Пока казалось, что свет луны растекся по темному миру, даря невесомость.

 Сильвия не могла оторвать взгляда, Алеон, наконец, обернулся и лег рядом, позволяя перебирать пряди цвета абсолютной ночи. Сильвия любовалась возлюбленным с восторгом неофита.