Три подарка для ведьмочки

И те немногие счастливцы, сумевшие не только купить, но и вырастить своего териоморфного духа (точнее, его физическую оболочку), именно так и поступали на зависть остальным. Не все и не всегда, но бывало. Я свое чудовище предпочитала оставлять дома, боясь, что оно тут начудит. Как в воду глядела — начудило!

— Да ты нарываешься, Бестужева! — Велена сказала, как сплюнула, не сводя глаз с Марьяны. Обо мне и кошке блондинка, похоже, забыла. Ожидаемо, ведь все это было сделано исключительно для того, чтобы задеть мою подругу.

Будь на месте моей, ее сумка, на пол полетела бы она под фальшиво-виноватое «ой».

— А ты, Курочкина… — достойно ответить Марьяна не успела, потому что двери аудитории резко распахнулись, являя нам Вальдемара Сигизмундовича.

Он вскинул в воцарившейся тишине руку и демонстративно посмотрел на наручные часы с причудливым циферблатом, которые я раньше почему-то не замечала. Потом перевел взгляд на нас и с улыбкой голодного хищника произнес:

— Настрой, как понимаю, у вас боевой, господа.

Вот сейчас и проверим насколько!

Обе группы, распустившие было перья в предвкушении очередной перепалки, как-то разом сдулись, притихли, и понуро поплелись на зачет. Марьяна с Веленой окатили друг друга презрительными взглядами на прощание и разошлись по разным концам аудитории. Проходя же мимо стола преподавателя, артефакторша, пакостно ухмыльнувшись, шепнула ему что-то, после чего он так на меня посмотрел, что я невольно пожалела о деканате, в который могла бы загреметь вместо зачета.

— Мстить будем! — пропыхтела выбравшаяся из сумки фамильяра.

— Кому? — испугалась я, думая в этот момент о Вале. Мы с ним еще за гадания не рассчитались, а она уже кошаче-девичью месть планирует. Хочет определить меня к преподу в вечное рабство?

— Пеструшке кучерявой, кому ж еще, — фыркнула киса, располагаясь на моем столе, как дома. Я прыснула от смеха, догадавшись, о ком речь. Госпожа Курочкина, курочка, пеструшка — логика Мурмизулии ясна, как день. — Она меня пнула и обозвала гадостью, — напомнила фамильяра.

— Давай слабительного ей в компот подольем? — заговорщически зашептала она мне на ухо, чтобы нас не подслушали.

— Банально, — отмахнулась я.

— Отворотное зелье сварим?

— От кого?

— Ото всех. Будет на балу одна куковать. Как тебе идея?

— Жестоко, — улыбнулась я.

Отомстить вечно цепляющейся к нам Велене мне и самой хотелось, но, может, не так сурово. Все же ничего действительно плохого она пока не сделала.