Академия З.А.В.Р. Книга 2. Ядожал

А без желания… ну какой из меня специалист?

– Так, дорогой братец! – не выдержала я в итоге. – Ты зачем меня позвал? Воспитывать? Агитировать? Нотации читать?! Я уже говорила и повторю: мне нравится быть стражем. Я не хочу и не буду копаться в механизмах и вычислять координаты выхода портала. Мне нравятся завры со всеми их особенностями и закидонами. И, что самое главное, я хочу помогать. Хочу мчаться на вызов, ползти по веревке через речку, ради трех перепуганных галчат. И если ты не готов поддержать меня, как любящий и заботливый брат, то просто не лезь.

Меня не нужно отговаривать, слышишь? Даже если тебе кажется, что ты умнее и все-все-все на свете знаешь лучше меня!

Я сглотнула неприятный ком обиды, застрявший в горле, и чуть тише добавила:

– И без тебя найдутся те, кто скажет, что я неудачница. Так что прибереги красноречии.

Дариан смотрел на меня, и на лице его сменялась гамма чувст. Немного грусти оттого, что Адриана Нэш перестала быть милой послушной сестренкой и стала бунтующей девушкой.

Капелька злости, потому что привычные методы на мне не работали. Щепотка разочарования, ибо не прислушалась к словам многоопытного брата, а ведь он говорил!

А вот чего там точно не было, так это принятия меня и моей позиции.

И это покоробило сильнее всего.

Впору задуматься: мы вообще вырастаем в глазах своих родственников? И если да, то когда меня уже начнут считать взрослой и самостоятельной? В сорок?! Или на пенсии, когда я проживу пресную, бесполезную, но одобряемую лично ими жизнь?

Братец качнулся с носка на пятку, молча обошел кресло и двинулся прямым курсом к секретеру, за которым прятался роскошный бар.

– Дорогая сестра, у меня плохие новости.

А могут быть еще хуже?

Дариан с тихим звоном скрутил крышку бутылки, плеснул в пузатый бокал, выпил, сморщился и мрачно предрек:

– Трепещи. К нам едет… мама.

Глава 5. О неказистой моли и мужской сдержанности

– И как это понимать? – рявкнул злой-презлой Максимус Медный.

Декан факультета ядожалов стоял посреди тренировочного загона в пятне света, льющегося из квадратика окна в крыше.

Руки сложены на груди, лицо суровое, взгляд бешеный.

Борщевик, пойманный на горячем, замер с пучком крапивы, свисавшей из уголка пасти, и медленно повернул голову. Узрел господина Медного, деморализовано икнул и поспешно раззявил огромный рот. Смущенно выплюнул недоеденную вкусняшку, еще и язык высунул, и передней лапой по нему провел.

Но Медного это не смягчило.

Он вообще на завра не смотрел.