Эффект Буратино

Естественно, после всех этих интенсивных домашних хлопот надо было снова принимать душ, чем я и занялся. На этот раз я чувствовал себя гораздо бодрее. Колючие струи даже вызвали во мне некие ощущения… И вдруг я вздрогнул. Стоп. А какое сегодня число? Господи, ну, конечно! Сегодня же Танькин день рождения. Я невольно вздохнул. Некие ощущения затихли… Ах, Таня, Таня, Танечка… Что ж, подарок, по крайней мере, я тебе сегодня сделал. Между прочим, от чистого сердца. Ты бы наверняка оценила… Все, решено, иду к Алене за прибором.

Узнаю, кстати, что она себе за приключение организовала. Я взглянул на часы. Одиннадцать. Рановато, конечно, но попробую…

– Ремизов, ты с ума сошел, – простонала Алена после пятнадцатого гудка. – Который час?

– Извини, одиннадцать только. Мне просто не спится, – съязвил я. – Решил вот позвонить.

– Не может быть, – сразу проснулась она. – Что же ты раньше не позвонил? А себе валяюсь…

– Да я сам только встал, – сказал я. – Сегодня же суббота.

– А-а… Ну да, точно.

Так ты придешь?

– Именно это я и хотел сделать, – подтвердил я. – Можно сейчас?

– Ну, давай, – согласилась она. – Только я буду в бассейне, ты сам проходи. Ну, ты знаешь, куда…

– А-а, что… – осторожно начал было я.

– Нету, нету, – засмеялась Алена. – А то, так бы я тебя и пригласила… Тем более, ты, как я понимаю, ненадолго?

– Ну да, – сказал я. – За прибором, ты же сама…

– Жалко, – вздохнула она. – Я в настроении… Ладно, шучу. Жду, приезжай.

Я на всякий случай еще раз почистил сапоги и протер их замшей.

Потом накинул дубленку и придирчиво осмотрел себя в зеркале. Почему-то мне хотелось выглядеть на уровне.

Забор Аленкиного дома внушал уважение. Что в длину, что в высоту смотреть надо из-под руки. И ни одной лишней детали. Только ворота, как в депо. И кнопочка домофона. Я нажал ее и отступил на шаг. За воротами тут же раздался хриплый захлебывающийся лай.

– Степка, проходи, – раздался из домофона искаженный голосок.

 – Я еще в бассейне, ты прямо сюда иди, я открываю…

Где-то внутри ворот щелкнула задвижка замка. Я повернул ручку и вошел во двор. Шерхан с ревом кинулся навстречу, с размаху налетев семидесятикилограммовой тушей на тяжелые прутья решетки. Я быстренько проскочил мимо, стараясь не смотреть на покрытую пеной пасть. Хорошо еще, что он не может говорить, а то Аленкин муж давно имел бы повод со мной побеседовать.

От бассейна поднимался легкий парок.