Огненное сердце стража

Анхарет вдруг резко остановился и, вглядевшись куда-то в сторону, несколько раз с силой втянул в себя воздух. Как будто принюхивался к чему-то. Я в свою очередь покрутила носом, но пахло точно так же, как и раньше – сухой и пропечённой на солнце землёй.

Но мужчина пришёл к каким-то, отличным от моих, выводам.

– Быстрее. Нужно торопиться.

Я удивлённо посмотрела на него, но послушно ускорилась. Мало ли что.

Анхарет не удовлетворился этим, и, ухватив меня выше локтя, потащил за собой, задавая темп.

Выпустил только когда точно убедился, что я прониклась и перебираю ногами с утроенным энтузиазмом. Больше подгонять не пришлось – меня его поведение сильно встревожило, и я почти бежала, стараясь не отставать.

На гребень очередного холма мы взлетели в момент, и тут уже я встала на месте, удивлённо разглядывая изменившийся пейзаж.

Перед нами раскинулся здоровенный, широкий и длинный каньон. После однообразия пустоши это был настоящий праздник для глаз, изрезанные коричневые скалы круто уходили вниз, волнами виляя вокруг дна.

Очень сильно похожего на русло пересохшей когда-то реки. Под их защитой росли редкие деревья, тем более высокие, чем сложнее им было выбраться из тени к солнцу.

И вся эта радость начиналась у подножия высокого холма, на котором я стояла. Анхарет сильно ушёл вперёд, пока я любовалась видами, и я поспешила за ним, стремясь догнать. Пришлось выбрать баланс между скоростью и опасностью свалиться вниз, потому что катиться кубарем теперь пришлось бы до победного – спуск в каньон, к которому мы шли, был всего лишь более крутым продолжением спуска нынешнего.

Я вновь запыхтела от напряжения, хорошо хоть света пока что было достаточно, чтобы что-то видеть, закат только разгорался.

Или уже гас?..

И, мельком глянув в сторону солнца, я почувствовала, как тепло жаркого вечера в секунды сменилось ледяным ознобом.

Горизонта за моим плечом больше не было. Там, где он был раньше, последние проблески солнечных лучей поглощала невероятных размеров стена песчаной бури.

Она вставала над нами, от земли до неба, и светло-рыжие завихрения мрачно и торжественно оттеняли багровые краски заката. А кое-где в глубине огромного клубящегося шторма вспыхивали и гасли проблески молний.

И всё это надвигалось на нас пугающе, до невероятного бесшумно. Казалось, даже те немногие звуки, которые я слышала раньше, резко исчезли. Их сменила наползающая темнота. Даже дышать стало тяжелее.