Под светом твоей звезды

Стеллажи доходили до самого потолка, а в центре располагался высокий (чтобы читать стоя) небольшой стол с нишей в центре. Рядом стоял Учитель, и, едва увидев его лицо, я понял, что он недоволен. Актафий не хмурился и не поджимал губы, но смотрел строго и с упреком.

- Тейлондер, - кивнул он.

- Учитель, - поклонился я. - Вы хотели меня видеть?

- Да. Женевьева, - сказал Актафий, и я опустил голову, понимая, о чем пойдет речь. - То состояние, в котором она оказалась, не способствует достижению баланса с окружающими ее токами.

Когда мы говорили о том, что ей потребуется больше времени, чем тебе, мы не предполагали, что у нее может возникнуть до такой степени острая нехватка сил.

Чувство вины жгло меня изнутри. Я понимал, что я и только я повинен в возникшей ситуации. В стремлении вернуть ту жизнь, что была у меня до полета на Землю, в желании подавить мучающие противоречивые чувства я избегал Женевьеву. Отстранившись и оставив Женю на попечение Антаны, я по сути бросил ее совсем одну. Хуже того, я забыл о том, что для нее мое присутствие - жизненно необходимая потребность, а не прихоть.

- Я виноват, Учитель, - сказал я, в полной мере чувствуя раскаяние. - Этого больше не повторится.

- Пойми, Тей, - смягчился Актафий. - Это не тот вопрос, в котором я могу требовать с тебя беспрекословного повиновения. Делиться ли с Женевьевой своими силами или нет, отяжеляя себя, можешь решить только ты сам. Я лишь указал на целесообразность искупления кармической обусловленности, выбор же, как поступать, за тобой.

Если ты осознал, что эта ноша слишком тяжела для тебя, мы будем искать другой способ, но тебе следует сказать об этом.

- Нет. Я понимаю и принимаю и свой долг, и необходимость. Я был неправ и больше не допущу подобного.

- Что ж, раз так, то я надеюсь на тебя. Как только Женевьева почувствует себя достаточно хорошо, продолжайте занятия. У нас очень мало времени. Стихии будут неистовствовать все сильнее, однако пока есть такая возможность проводите тренировки вне стен Храма, но не залетая слишком далеко.

- Конечно, Учитель. А как быть с тем, что Женевьева пока не владеет обращением с сильвами и не умеет летать? Стоит ли уделять этому время, которого, боюсь, потребуется очень много, или разумнее посвящать его освоению более нужных навыков?

- Да, тут ты прав, мой мальчик. Я говорил с Антором. Он заверил меня, что земное животное... конь умен и обучаем. Я могу попробовать вплести в его ауру связь с сильвами.