Под светом твоей звезды

Сейчас же я никак не могла изменить положение дел, и это вызывало приступы едкой бессильной ярости. Я не хотела злиться, здесь это было даже физически неприятно, а поэтому старалась просто не думать и оттягивала момент кратковременного решения проблемы до последнего.

Стук и открывающуюся дверь я встретила предвкушающей улыбкой, только вот в комнату вошла не Малия с ножницами, а Тей. Будто почувствовав, что время уже подошло, он пришел сам и, не говоря ни слова, сел рядом. Глупо, но каждый раз в такие моменты внутри меня что-то боролось.

Я ждала его приходов и в тоже время ненавидела их. Желала и отвергала, но в конечном итоге всегда получала свое, а потом стыдилась того ликования, которое наполняло меня, когда он был рядом, а его сила - внутри меня.

И вот сейчас вновь, едва оторвавшись от своего личного источника нирваны и выставив его за дверь, я бесилась и бросалась вещами, злясь главным образом на саму себя.

Челка моя в тот день так и осталась неподстриженной. И что-то мне подсказывает, что Мэл заглядывала ко мне, но входить не решилась.

Глава 18

Тейлондер

После разговора с Учителем вопросов возникло даже больше, чем было дано ответов.

Что Женевьева делала на Земле? Что пошло там не так? Почему она утеряла основополагающую привязку к Единому Источнику и как вообще выжила после этого?

Не желая до того сопоставлять факты, я только сейчас начал понимать, до какой степени и она сама, и ее судьба необычны. Женя не являлась землянкой изначально, в ней было сокрыто знание алантаирского, но она не помнила и поныне не догадывалась об этом.

Сможет ли она стать Стражем, не познав себя? А если нет, то успеет ли познать?

Вопросы, вопросы. Все оказалось намного сложнее, чем я предполагал, когда летел на эту планету, да и возвращаясь с землянкой (как я тогда думал, землянкой) на борту тоже. А ступив на Алантаир, я еще и повел себя весьма скверно... Как я мог поступить так? Ответа на этот вопрос у меня тоже не было. Во всем, что касалось Женевьевы, я вел себя странно и сам себя не понимал.

И в результате не знал, чего ждать ни от нее, ни от себя. И это пугало. Пугало еще на корабле, когда процесс энергетической подпитки вышел за рамки донорства. Неужели я все-таки убегал от себя, отдалившись от Жени и погрузившись в казавшееся спасительным, привычное и понятное общение с Антаной?!

Да, слишком много моих мыслей занимала теперь Женевьева, будоражила и заставляла чувствовать себя неуютно.