Под светом твоей звезды

"Ладно, оставлю этот определенно привлекательный вариант на случай, если станет совсем уж тоскливо, - решила я. - Пока не разберусь, что тут к чему, разумнее оставаться в здравом уме и твердой памяти".

До столовой пришлось долго спускаться по лестнице. И хотя спуск, безусловно, давался мне куда легче, чем подъем, миновав несколько поворотов, я не выдержала.

- Почему вы не сделали здесь что-нибудь полегче и побыстрее для передвижения, чем лестницы? - спросила я у сопровождающей меня Антаны.

- Это же Храм, - удивилась девушка, но, слава богам, сразу сообразила, что меня такой ответ не устроит.

- Пока поднимаешься по ступеням, мысли успевают успокоиться и проясниться перед встречей с высшим, - объяснила она, а я подумала, что заявление это весьма сомнительное. - К тому же мы много летаем, почти не напрягая при этом мышцы ног, а лестницы - это отличная тренировка!

Да уж, логика в ее словах, конечно, присутствовала, но вот ноги мои с ней согласны не были.

- А внутри вы не летаете?

- Нет, сильвам сюда ходу нет.

"Интересно", - подумала я, но развивать тему не стала, сделав себе заметку на будущее узнать об этих самых сильвах. Собственно, мне и без того очень многое предстояло узнать.

Столовая мне понравилась. Это было такое же светлое помещение, как и все виденные здесь, с обычными вполне земными на вид деревянными столами, круглыми табуретами и стойками с красиво уложенными всевозможными фруктами. Каждая стойка была укрыта чуть отсвечивающей пленкой, похожей на очень тонкое стекло или пластик, которая исчезала, едва к ней прикасались, и восстанавливалась самостоятельно через некоторое время.

Я не стала экспериментировать и, отыскав знакомые плоды, взяла их.

Вообще, я полагала, что фрукты быстро опротивят мне и захочется чего-то более существенного и мяса, но на удивление этого пока так и не произошло. Алантаирские дары природы были не только восхитительно вкусными, но и сытными. Одной-двух штук вполне хватало для полноценного обеда.

Пока мы трапезничали, в столовой появились трое обладателей ярко-голубых заинтересованных глаз, которых представили как Кайру, Марка и Лану. Пытать меня за приемом пищи они, к счастью, не стали, и, поклонившись, отошли.

Однако сразу после еды мне опять сделалось дурно, на этот раз безо всяких видимых причин. Голова не болела, но в ней, как и во всем теле, заметно усилилось то ощущение давления, что присутствовало с самого пробуждения.