Личный страж травницы

– Могла не могла, а к широкой груди как к родной прилипла! А он только хмыкнул и прижал тебя к себе покрепче, мне вон обложку помял, видишь? Вот, с краюшку, видишь? Вот же, вот, видишь?

– Марья, спасибо тебе, – тихо посмеиваясь, повернула голову в сторону возмущающейся книги, – ты так меня защищала, там у указателя.

– Так ты слышала?

– Не все, но временами я почти приходила в себя. Ты была неподражаема!

– Ой, да ну брось, я как поняла, что они меня боятся… Ух я им и показала! Видела бы ты меня! Странички грозно торчат во все стороны, а я их то барбарисом прокляну, то анис пообещаю.

– И яблок очистительных, да-да, я помню.

Смеялись мы вместе. Марья радуясь своей находчивости, я отпуская усталость и напряжение последних дней. Хотелось плакать, но, кажется, еще было не время.

– Где мы, Марь?

– А вот не знаю, хмырь этот, особо умный и сильный, нес тебя и нес, и нес, я ж при нем говорить даже боялась, не то что подсматривать. Один разочек только и возмутилась, когда он смял уголок обложки, да и то шепотом, чтобы он не слышал.

А он вот принес тебя, к этим деревьям положил и сказал, что тут ты в безопасности, раз уж с Тьмой дружишь. А если сумеешь, можешь занимать любой дом из крайних, они все пустуют. И вот лежу я тут, жду, когда ты в себя придешь, ме-ерзну… – голос Марьи под конец стал тоненьким и дрожащим. Явная попытка надавить на мою жалость. Совести-то у меня не особо много сейчас наблюдалось.

– Ну ты давай еще заплачь, актриса.

– Тьфу, бессердечная ты, Маргоша, ну точно ведьма!

– Вот уж нет, ведьмой я быть отказываюсь!

– А поздно! – мстительно припечатала книга.

– Тебя теперь все иначе как ведьмой и не будут называть. Так что давай, ваше ведьмачество, бери себя в руки и пойдем дом нам искать. Я высохнуть хочу! И вообще, хватит уже под деревьями на траве спать. Украдут, как есть украдут меня такую эксклюзивную!

– Вот всем ты, Марья, хороша, но болтаешь много, – недовольно проворчала, пытаясь осознать, с чьей легкой обложки я в ведьму превратилась.

Тьфу, зараза говорливая!

– Давай-давай, пора обо мне позаботиться, я-то тебя спасала от мужланов этих!

И ведь и правда спасла, не поспоришь. Кто знает, что со мной было бы, если бы Марья Ивановна позволила бы меня унести любому из тех случайных прохожих, которых она прогоняла. Я отчетливо помню тот мерзкий голос “Девка”. Кажется, за мной огромный такой должок перед справочником. А значит, и правда пора искать нам дом.