Идеальная жертва

Я даже туфлю отдернула, к которой он вознамерился приложиться губами. Мама дорогая! – Хотя нет, лучше сиди тут. Я вызову скорую. Психиатрическую! Господи, только больных мне не хватало для полного счастья… А это еще что?!

Вся лестничная площадка от лифта до моей двери была усыпана тюльпанами. Не иначе как вчерашний букет принесли в жертву.

– Сашка, ты не кобенься, ты мужика-то прибери. Всю ночь просидел на коврике, болезный!

– Баба Катя! Вот только ваших советов мне не хватало! – в сердцах рыкнула я в сторону соседской обители.

Наша подъездная мата-хари и первая сплетница на районе даже замком не щелкнула, когда приоткрыла свою дверь на цепочку и принялась активно участвовать в чужой личной жизни.

– Каблук, – со жгуче-презрительной завистью сплюнул прыщавый сосед Костя, высунувшись из лифта. Он бурно проживал затянувшийся пубертат на форумах мужского движения, называл всех девушек телками и сосками, а потом удивлялся, почему с ним никто не хочет общаться. – Алень!

Айвард даже не понял, что все это адресовалось ему, замерев в коленопреклоненной позе на коврике и вцепившись в мою ногу, как утопающий за спасательный круг.

– Че там за вареник, чтоб так унижаться? – продолжал недоумевать Костян, даже не глядя на меня. – Она ж брошенка!

Сжимающие ногу тиски на мгновение ослабли, а потом на коврике оказалось уже двое коленопреклоненных мужчин. Правда, второй орал и отчаянно отбивался.

Но Айвард, даже не особо напрягаясь, одной рукой прижимал голову Костяна к полу, а другой снова вцепился в мою ногу.

– Госпожа… Что мне сделать с этим ничтожеством, посмевшим оскорбить вас?

Мама дорогая! Мне поклоняется псих и маньяк.

– Отпусти идиота! – рявкнула я, старательно скрывая испуг. – Встань, собери то, чем намусорил, и живо в квартиру!

Устраивать представление для соседей мне категорически расхотелось. Хорошо еще, баба Катя сама поспешно захлопнула железную дверь в свое логово. А несчастный Костян, подвывая, ссыпался по лестнице куда-то вниз, забыв, что хотел ехать на лифте.

Лучше подождать психиатрическую помощь без посторонних взглядов, за собственной дверью.

– Вы позволяете мне войти в ваш дом? – с благоговением в голосе поинтересовался Айвард, по-прежнему стоя на коленях. Только тюльпаны уже куда-то исчезли!

– Не позволяю, а приказываю! – Сама не знаю, чего я так разозлилась и почему рявкнула именно эту фразу.

– Да, моя госпожа… – И несостоявшийся любовник буквально телепортировался на коврик с другой стороны двери.