Гувернантка в драконьем поместье

По крайней мере, проблем с игрушками у Луизы точно не возникнет, с другой стороны, у меня вместо дорогих кукол была любящая мать, заботливый, пусть и погруженный в величие прошлого отец и хорошо образованная бабушка, которая утерла нос всем самым лучшим гувернанткам.

— Луиза, оставь куклу, — велел герцог, флер печальных воспоминаний тут же развеялся.

Малышка насупилась и прижала игрушку к груди еще крепче. Сегодня она и сама походила на эту куклу, правда, ее платье выглядело гораздо проще, чем праздничный наряд на тонком фарфоровом тельце.

Начинать уроки с такого противостояния — плохая идея, так что я, собравшись с духом, решила поддержать Луизу.

— Ваша Светлость, в этом нет необходимости. Думаю, маленькой подруге нашей леди тоже будет интересно узнать, в какой замечательной стране она живет и какие государства находятся по соседству, — мягко, почти так, как говорила бы с ребенком, обратилась я к герцогу.

Он опешил от такой наглости, я мысленно ликовала уже от того, что мне удалось ошарашить его и сбить с толку.

Запоздало подумалось, что сейчас он во второй раз может обвинить меня в неисполнении своих приказов. Но не устроит же он балаган из-за такой мелочи, как детская игрушка. Или устроит?

Луиза смотрела на меня со смесью восхищения, благодарности и интереса. Ее голубые глаза буквально светились от радости, когда она шагнула к столу вместе с любимой игрушкой.

— Что ж, надеюсь, ваш урок достаточно интересен и эта игрушка не будет отвлекать мою дорогу сестрицу от учебы, — удивил меня Келбер.

Хотелось на месте запрыгать от осознания того, что в этот раз я победила. Да, отвоевала игрушку для ребенка, но чем не первый шаг? Пусть этот напыщенный идиот и думает, что я ничего не стою, пусть считает меня хоть шпионкой, хоть интриганкой, но теперь он будет иметь в виду, что я не стану тупо склонять голову и раболепно повторять «Да, Ваша Светлость» при любом его слове!

Занятие началось, и я стала показывать Луизе очертания границ Империи.

Моя ученица выглядела напряженной и на вопросы отвечала скованно. Подозреваю, дело не столько в волнении из-за меня, сколько в ее брате, который не сводил с нас обеих тяжелого взгляда. При этом я все никак не могла понять, что же выражают его ореховые глаза и нахмуренные темные брови: то ли он так ненавидит меня и мой род, что просто не может вести себя нормально в моем присутствии, то ли его печаль какая-то более всеобъемлющая.