Гувернантка в драконьем поместье

И я уверен, что будь у отца еще что-то важное, он бы мне передал. Скорее всего, когда появились первые признаки проблем, он уничтожил все, что могло бросить тень на нашу семью. Думаю, вы понимаете.

Я кивнула — естественно, как бы покойный Келбер на дорожил дружбой, в первую очередь он беспокоился о безопасности собственных детей. Трудно осудить его за это. Тем не менее, маленький намек на давнюю историю он оставил.

— Проблем? — машинально зацепилась я за его слова, но тут же пожалела о собственном любопытстве.

Взгляд Келбера потемнел, я хотела извиниться, но не успела. В дверь влетела зареванная горничная Луизы и рухнула на колеи перед герцогом.

— Юная леди… пропала! — только и смогла выдавить она сквозь рыдания.

— Как пропала? Когда? — Келбер вскочил, я уже стояла на ногах — даже не помню, как сменила положение. Мы оба нависли над женщиной, которая от страха начала всхлипывать еще громче.

— Н-не знаю. Я только отвернулась, возвращаюсь, а ее уже нет! Ни в саду, ни в комнате, весь дом обыскали — нет ее, — протараторила горничная и на последнем слове взвыла, заливая слезами ковер.

У меня появилось одно нехорошее подозрение, и я решила немедля его проверить. Направляясь в сторону гостевых комнат, слышала, как Келбер стальным, совершенно спокойным тоном отдает распоряжения слугам, и надеялась, что ему удастся отыскать малышку быстрее, чем мне.

Напоследок я обернулась и заметила, как Райан резко побледнел и замер — как стоял, с протянутой в сторону одного из коридоров рукой. Его золотые глаза, вопреки обыкновению, не горели золотыми искрами, а потемнели, став почти карими. В них отражался неподдельный страх.

Поймав мой вопросительный взгляд, он произнес одними губами, но я разобрала каждое слово: «Я ее не чувствую».

Я вздрогнула, холод сковал нутро. Представители магических родов могли чувствовать тех родственников, кто обладает такой же, как у них, магией. По этим ощущениям, при разной степени близости, можно сказать, жив ли член семьи, как его здоровье и даже насколько он далеко. Видимо, Келбер был недостаточно близок с Луизой, чтобы определять расстояние, но ее жизнь ощущать определенно мог.