Сладкий плен

— До выяснения всех обстоятельств, вы отстраняетесь от работы.

От подобных слов и особенно тона, каким были сказаны эти слова, Вика повела подбородком и поёжилась, словно от холода. Затем, резко развернувшись, она решительной походкой направилась к выходу, под возмущённый взгляд Ненотэль и удивлённый Фэла.

— Мисс Виктория, вы куда? — окликнул ее растерявшийся сей наглостью и непослушанием мужчина.

— С меня хватит! — рявкнула Виктория, на ходу сбрасывая расшитый рюшами фартучек и швыряя скомканную тряпицу на стоящий в углу бархатный пуфик.

В следующее мгновение, дверь хлопнула, знаменуя торжественный уход, доведённой до отчаяния, женщины.

Яркое полуденное солнце безбожно слепило глаза. Стаи воронья, как напоминание о ненавистной Мегере, с противными воплями кружили над головой.

Тонкие балетки на низкой танкеточке, жалостно корёжились, «придирчиво» прощупывая каждый острый камешек узкой горной тропки.

Вика решительно удалялась от замка, всё дальше и дальше.

Очень хотелось пить и забытая в комнате бутылка воды была единственным обстоятельством, вынуждающим её сожалеть об опрометчивом решении покинуть стены замка так торопливо и без малейшего сожаления.

Всё остальное мрак. Бесполезная суета. И было абсолютно неважно куда идти и зачем. Лишь бы не задерживаться в замке Вуудоуэля ни на секунду.

Душу раздирали сомнения и страх неизвестности, но то издевательское отношение, что нависло над ней, терпеть стало просто невыносимо.

«Засунуть свою гордость в задницу? А собственно ради чего? Ради куска хлеба? Выступать, словно обезьянка в цирке, за пропитание, на радость неблагодарной публике? Увольте.

Впрочем, я сама себя уволила. Пусть загнусь от голода или обезвоживания. Пусть волки задерут, но унижать взрослого человека, обвинять в каких-то злостных инсинуациях. Это перебор.

Нонэл. При одном только воспоминании о нём, сердце сжималось трепетной птицей. Словно минорные аккорды поздней осени, влажных листьев, сорванных с деревьев и гонимых мощными порывами безжалостного ветра.

А в момент нашей близости, — шелест морского прибоя, с криком чаек и сверкающими бликами, отражающегося в пенных глубинах, солнца.

Дурочка. Какая же я дурочка. Поверила, что он действительно чувствует меня… »

Невольно, в памяти всплыл вчерашний разговор с Нонэлом. Он нёс какую-то чушь о партнёрстве. Что за глупости? Какое партнёрство?

«Может быть у них это и принято. Эти пестрокрылые барышни так и норовят отхватить более сочный „кусочек“. Но у нас-то всё по-другому. У нас.