Сладкий плен

Не хотели миру свои тайны раскрывать. Символы да знаки разные загадочные напридумывали. Ух!

— Да, тётушка, у тебя тут своя алхимия. Покруче древней! — Жозэл вновь взглянул на загадочно бурлящую жидкость в одном из сосудов. — Над чем сейчас работаешь?

Женщина запрокинула голову и громко расхохоталась.

— Ох ты любопытный.

— И всё же?

— Ладно. Тебе скажу. Это мой эликсир по очистке памяти от прошлого… дурного прошлого.

— Да ну?! — воскликнул Жозэл, даже не пытаясь скрыть своё искреннее изумление.

— Ага.

И знаешь, кто будет первым, на ком я его использую?

— Теряюсь в догадках. Неужели Рудольф? Он это заслужил.

— Аха-ха-ха-ха… — вновь залилась смехом женщина. — Это будет твоя Юстина.

— Спасибо, крёстная, — лицо Жозэла стало серьёзным. — Поеду я. Соскучился по своей малышке.

— Давай, давай. Не терпится уже поскорее с ней познакомиться. Но… всему своё время.

— Познакомишься. Непременно познакомишься, тётушка.

— Люблю тебя, мальчик мой. Береги себя и её, — Жозефина с нежностью обняла племянника и похлопала его по плечу.

— Вырос мой хороший. Совсем взрослый. Замечательно. Станешь отличным отц… — она на мгновение запнулась. — Ну, это потом… потом.

Замок Вуудоуэль. Кабинет Верховного.

— Сегодня же ты убираешься прочь из замка! — голос Верховного прогремел словно выстрел — оглушающе и бескомпромиссно.

— Но-о… — пыталась возразить Ненотэль.

— И это не обсуждается!

Стоявшая рядом управительница, попыталась оспорить решение самого главного здесь человека и тут же получила категоричный отказ:

— Я сказал НЕТ! Что не понятно?

— Девушка сожалеет о случившемся и даже попросит прощение у этой… — лепетала себе под нос раскрасневшаяся Лиззи, прекрасно понимая, что любые уговоры бесполезны.

— Я не позволю, чтобы в моём замке творился подобный беспредел. Клеветать на ни в чём неповинного человека — это подло. А я ненавижу подлецов. Не выношу.

— А то, что она увела моего любимого… это… это не подло?! — заорала не сдерживаясь Ненотэль.

Верховный замер, не зная как реагировать на ошеломляющую новость.

Пытаясь ускорить мыслительный процесс, он в замешательстве «блуждал» взглядом по напряжённым лицам присутствующих дам. Затем, тяжело выдохнув, промолвил:

— Даже если так, это не даёт тебе права клеветать. Я сказал вон! — резким махом руки он указал на дверь.

Разъярённая фурия практически выпорхнула в указанном направлении, помахивая своим пышным оперением. Только «кар-р-р» не хватало произнести.