Сладкий плен

Заметавшись по кровати, она принялась стягивать с себя ненавистное одеяло и судорожно хвататься за ворот больничной пижамы.

Взгляд метался по палате, перескакивая с одного предмета на другой. Два обычных кресла, небольшой столик, в вазе букет любимых ирисов. На тумбочке у кровати — апельсины и зелёные яблоки.

«Наверное Славик принёс», — тут же мелькнуло в голове.

Славик!

Сознание тут же накинуло чёткую картину, где супруг милуется с какой-то посторонней девицей.

«Любовница?! У Славика любовница?!»

В груди всё клокотало от негодования.

Хотелось сорваться с места и найдя неверного супруга, вцепиться в его обнаглевшую рожу, а ещё лучше, вмазать пару раз коленкой по его фамильной ценности. Ага.

В холодном поту, она отчаянно мотала головой, вжимаясь затылком в жёсткую ортопедическую подушку.

Пятно на ноге заныло с удвоенной силой. Хотелось орать и рыдать одновременно, а в идеале — бежать отсюда подальше, не разбирая дороги.

В палату вошла ещё одна женщина в белом халате, как позже оказалось врач, и представившись, вежливо, но деловито поздоровалась:

— Добрый день.

Показывайте, что тут у вас?

Всё та же пучеглазая медсестра, по-хозяйски откинула одеяло и ухватившись за резинку пижамных штанов… Викиных штанов… потянула их вниз.

— Вот! — произнесла торжественно, выставляя вперёд правую руку.

Вика даже рот раскрыть не успела, как женщина-врач важно склонилась, приподнимая очки на лоб.

На изучение отёка ушло не больше минуты.

— Не тошнит? — поинтересовалась, наконец, она, возвращая очки на место и внимательно всматриваясь в небесно-голубые глаза пациентки.

— Голова не кружится?

— Тошнит и… очень пить хочется, — промямлила Вика пересохшими губами.

— Хм-м… А горло покажи, — девушка послушно приоткрыла рот, попытавшись сказать «а-а-а» и докторша, параллельно с осмотром, прощупала шею. — Так, и лимфоузлы немного воспалены, — произнесла задумчиво, покусывая краешек дужки очков, предусмотрительно снятых по завершении осмотра.

— Странно. И эта чёрная точка. А слюноотделение какое?

Вика попыталась пошевелить онемевшим и с трудом управляемым языком и лишь пожала плечами.

— Странно. Очень странно, — произнесла докторша, нервно постукивая указательным пальцем по напомаженным губам. — Маша, кровь на анализы, а до результатов, процедурку ей одну сделай.

— Какую, Софья Михайловна? — пролепетала медсестра, всё это время тоже тщательно наблюдающая за осмотром.