Жена для Ледяного дракона. Декретный отпуск не предлагать!

Внутренний дракон только посмеивался над моими метаниями, как пожилой дядюшка над молодняком перед первым свиданием. Я через силу убрал руки, сжал их в кулаки и попытался выровнять дыхание.

— Слушаю… — кажется, я прорычал слово, а не сказал. Почувствовал, как снова на голове стали раскрываться гребни. Нет-нет-нет, сейчас я её ещё больше напугаю!

— Это касается твоего брата, — она замялась и отвела глаза.

Что?! Опять он?! Она что-то к нему почувствовала и хочет разъединить связь? Но это уже невозможно! Или недовольна выбором богов?

Сколько себя помнил Риган всегда был бойчее, сильнее, выносливее в любых играх.

Пока я пытался наскрести хоть крохи магии, сводный брат сдавал экзамен за экзамен с первого раза и отлично владел всеми известными видами магического оружия. Несмотря даже на то, что как дракону с магией целителя, умение драться давалось ему вдвойне тяжелее, чем другим.

Но на фоне Ригана, я всегда терялся и плёлся в хвосте. Спасало только то, что сидя в сторонке и наблюдая за тем, как другие преодолевают препятствия, я мог проводить собственные исследования, подмечать факты, сопоставлять действия и события.

Со временем я научился беречь крохи накопленной магической силы и бить сразу в одну точку, чтобы победить. Но кто бы знал, каких сил это стоило!

Теперь же, когда магия била через край и сбивала с толку. Когда внутренний дракон рычал и метался, пытаясь выбраться на свободу. Когда шептал безумные искушения и уговаривал принять новые правила игры, то сдерживаться становилось всё труднее и труднее.

Хотелось попробовать всё! В первую очередь доказать себе и другим, что теперь могу быть наравне.

И хоть я всегда был рад за Ригана, собственная беспомощность иногда убивала. Но я смирился. Чувства, как и магия, спали во мне и поэтому я не убивался о собственной «никчёмности» в клинке дер эрилов.

Кажется, моё молчание и гребни на голове напугали Нику. Она отклонилась и храбрилась. Только пальцы нервно перебирали ткань тонкой рубашки на коленках и это одновременно умиляло и разжигало пламя в душе.

— Ника, — хрипло выдохнул я. — Говори, что ты хотела сказать.

— Твой брат и вы… В общем… Там внизу, всё произошло из-за…

И снова носа коснулся знакомый запах. Только в этот раз не схронтравы, а другой — терпкий, сладкий, и… ядовитый. Я перестал слышать, что говорила девушка напротив, полностью сконцентрировавшись на собственных ощущениях.