Разлученные

Жених протянул Рене руку, на этот раз здоровую, но невеста вдруг бросилась к жрице и отчаянно уцепилась за край ее белоснежного одеяния.

— Матушка, позвольте мне побыть немного одной! Я хочу помолиться богине, чтобы благословила.

В бесцветных старческих глазах ей почудилось сочувствие.

— Ты что делаешь, беспутная? — зашипела ей на ухо мачеха. Чувствуя подвох, она не отставала от Рены ни на шаг.

Лейра потянула падчерицу за руку, пытаясь оттащить от служительницы, но девушка даже не обернулась к ней, умоляюще глядя на старушку.

— Доброе это дело. Не отговаривай дочку, матушка, — спокойно, с полуулыбкой обернулась жрица к Селезии. — Обратиться к луноликой перед свадьбой — первое дело. Чтобы дала любовь да лад будущей семье. Пойдем, красавица, отведу тебя в девичью комнатку.

Граф Понт-Аруа нахмурился, недовольный задержкой, но не протестовал.

— Я с ней пойду! — объявила лейра. В решимости не допустить никаких глупостей она последовала за Реной узким коридором вглубь храма. Несмотря на возражения старушки, что только девицы могут находиться в этом месте, лейра Селезия все-таки вошла.

Стоя посреди небольшой светлой комнаты, Рена оглядывала нехитрое убранство — деревянные скамьи вдоль побеленных стен. Изображение Теи помещалось против большого, с двумя створками, окна, выходящего на рощу. За стеклом дрожали на ветру гибкие зеленые побеги плюща.

— Молись, быстрее, да идем! Жених ждет… — лейра тяжело опустилась на лавку, раздраженно разглядывая падчерицу.

— Подождет, — равнодушно бросила Рена, поворачиваясь к образу богини. Руки Теи на этом изображении сжимали букет белоснежных цветов, лицо не было строгим, губы лукаво изогнулись.

— Вот, бессовестная! Я ей аристократа нашла, а она его сиятельство ждать заставляет! — продолжала гнуть свое мачеха.

Рена не отвечала, отбросив раздражение, она мысленно обратилась к богине с горячей мольбой.

«Помоги мне, Светлая дева! Поторопи Яна! Милый, лети ко мне быстрей!»

Веточка плюща ударила в стекло.

— Ну все, Ирена! Сколько ни жди, а сын герцога не придет тебя спасать. Идем! Стерпится — слюбится! Уж я-то это хорошо знаю!

Селезия поднялась, расправила складки шелка на платье и неторопливо направилась к дверям, уверенная, что падчерица последует за ней. В комнате вдруг стемнело, словно снаружи кто-то заслонил белый свет.

Взявшись за ручку двери лейра нетерпеливо обернулась.