Коваларис. Там, где пропадают всадники

– Но мне это нравится. Встретимся рано на рассвете и отправимся в путь. Надеюсь, ты успеешь за это время собрать необходимые вещи? И к тому же, как ты объяснишь все отцу?

– Он об этом не узнает, – усмехнулась Василиса.

– А, то есть в его глазах я буду выглядеть вором, укравшим его единственную дочь?!

– Это будет еще одним твоим обязательством в нашей сделке.

– А ты хитрая, – скрестив руки на груди, заключил собеседник. – Но я согласен.

На том и порешили. Вскоре Иван скрылся за деревянным забором, а Василиса отправилась в свою опочивальню собирать самые необходимые вещи.

Всю эту ночь она не спала, а на ужине вместе с отцом и княжескими сыновьями не появилась. Слишком боялась смотреть в глаза тому, кто ее вырастил, и тому, кто отобрал ее свободу. Она беспокоилась, что он узнает о ее планах, лишь взглянув дочери в глаза.

Утром она поднялась еще до крика петухов и выскользнула из двора так, что ее никто не заметил, в том числе и стражники, спавшие на посту. На улице начинало светать. Девушка выбралась через дыру в заборе, и вскоре нашла Ивана, который не сомкнул глаз за всю ночь, вместе с волком в поле.

Волк был настолько большим, что он смог легко везти на себе и своего всадника, и Василису. А девушка, приникая спиной к груди своего спасителя или губителя (она сама еще не поняла), даже не могла описать, насколько ему благодарна. Пусть даже умрет, но вырвется из этой тюрьмы. Периодически они останавливались и очень много говорили. Будто и не было между ними этой дерзкой словесной игры в отчем саду.

Василисе он нравился. И признать это было трудно.

Раньше она много читала о любви в книгах. И ей казалось, что все это чушь. Ведь за всю свою жизнь девушка не испытывала даже подобного чувства к кому-либо из мужчин. Но улыбка и взгляд нового знакомого вызывали в ее душе бурю непонятных эмоций, которые сама девушка не могла понять.

Двигались они несколько дней. И для себя Василиса поняла, что в чем-то с Иваном они даже похожи. Тот испытывал такое же одиночество, как и она сама. Он никогда не был дружен с братьями, но ближе ему был Дмитрий.

Тот был добрее к младшему брату, чем Радим. И средний княжич давно перестал претендовать на трон, смирившись с тем, что его займет старший. Только вот никак не мог он отбиться от Радима и идти своей дорогой. Сколько бы старший ни издевался над Иваном, всегда Дмитрий просто стоял и молчал.

Василиса могла понять страдания Ивана. Ведь ей самой жизнь была не в радость. Вечно решения принимали за нее, а не она сама.