Коваларис. Там, где пропадают всадники

Он бросился на Сивку, тот успел отскочить. И тогда я загородила коня своим телом. Волк зарычал на меня.

– Не убивай ее. Пока что, – отдала приказ ведьма, поднимаясь с земли и держась за свой бок. Сивка, видимо, хорошо ей вмазал. Хотя нет, слабовато на мой взгляд, раз та вообще смогла подняться.

Почему-то я медлила. Думала о том, что это родитель дорогого мне человека, и не могла принять решение применить магию. Но из ладоней тут же вырвался огонь, когда волк бросился на меня. Его тело загорелось, зверь заскулил, но пламя не помешало ему повалить меня на землю и вжать огромным весом в снег.

Одна его лапа расцарапала мне висок и половину щеки. Я вскрикнула не в силах сдержать эту боль внутри, а затем его когти направились к моему животу.

– И это все, на что ты способна?! – выкрикнула ведьма, смеясь. – «Скоро тебе придет конец! Я приду за тобой», – исковеркала она мои слова, которые я сказала ей в Залесово.

Мне казалось, что внутри меня закипело пламя. Но была ли это боль или огонь я была не в силах понять.

Сил хватило лишь на новый короткий крик. Острые когти зверя впились мне в бок.

– Катя! – услышала я приглушенный крик Дарко в стороне.

Увидела, как Сивка копытами оттолкнул волка с моего тела, но не смог помешать ведьме во второй раз. Та нависла надо мной, вновь замахиваясь кинжалом. В следующее мгновение поднялся сильный ветер, отшвырнувший обоих в сторону. И последним, кого я увидела, был мужчина с длинными светлыми волосами и бородой, крикнувший:

– Ну, уж нет, ведьма, еще одну всадницу ты не погубишь!

Что должен чувствовать человек, увидев того, кого много лет считал мертвым? Именно так думал Дарко, пока бежал к бесчувственной Катерине и четко видел Владимира, стоявшего рядом с ней.

Он изменился, оброс, похудел, постарел, но это точно был его друг! Однако Дарко не стал тратить время на расспросы. Потом. Все потом. Сейчас надо помочь Катерине. Девушка лежала в снегу, из ее бока текли струи крови, а глубокие кровавые царапины от когтей чудовища пересекали половину ее щеки и висок. В груди забурлила злость, гнев, ярость. На них с воем и рычанием двинулись волколаки, которых оказалось слишком много.

Дарко подскочил к Катерине и встал на колени рядом с ней, приложив ухо г груди. Сердцебиение слышно, значит жива, слава богам. Хотелось убить эту тварь, причинившую ей такую боль. Но потом Дарко вспомнил, что в теле огромного волка скрывается его настоящий отец, лишенный собственной воли.