Коваларис. Там, где пропадают всадники

Накормила меня кашей и пирогами и даже подарила свой сарафан, который женщина носила в молодости, одевая на праздники. Из красной ткани, с вышивкой из золотых и белых нитей. Этот был гораздо роскошнее того, который раздобыл мне Дарко в столице. Свекровью женщина была бы хорошей, и я не стеснялась об этом думать. Мечтать никто же не запрещал, правда ведь?

Отец богатыря Всеслав тоже меня хорошо принял. Назвал дочкой, что сначала меня немного смутило, но потом я привыкла. Они оба спрашивали меня о моем мире. Дарко, оказывается, только им и рассказал обо мне.

А я впервые могла поведать все, как есть. Не врать и не выдумывать, просто расслабиться.

А потом пришла она…девчонка, которую я чуть не сожгла одним лишь взглядом. Белокурая девица с миленьким личиком оказалась подругой детства Дарко, которую звали Ника. Ага! Подруга! Как же! Когда она кинулась к мужчине на шею, а тот слегка ее приобнял, я чуть не вмазала обоим. Одной чуть космы не вырвала, а другому…а что я ему сделаю? Мы даже не парень с девушкой. Или у них здесь так не работает? Короче невзлюбила эту болтушку с самого начала.

К счастью, она не задержалась надолго. Квасу попила, со мной познакомилась, расспросила Дарко, как у него дела, и ускакала, как антилопа. Ладно, не в прямом смысле, но ушла она чуть ли не вприпрыжку от радости. Нет, дорогая, Дарко ты не получишь, это я тебе гарантирую.

Мужчина будто заметил смену моего настроения и предложил прогуляться и показать мне деревню. А я согласилась, вспомнив, что нам нужно поговорить.

Но говорили мы совсем не о моем сне с громовержцем.

Ступая по проселочной дороге и наслаждаясь летним солнцем, я слушала его историю. Все ужасы, что ему пришлось пережить. После такой откровенной беседы я не решилась ему рассказывать о своем сне. Мы вместе подумаем об этом попозже, вечером ему расскажу.

– Но почему ты не рассказал мне сразу? – обиженно надув губы, спросила я.

Но когда мужчина взял мою руку в свою грубую слегка шершавую ладонь, гнев тут же улетучился. Обиды как ни бывало.

– Сначала не доверял тебе.

Даже Владимир и Белояр не знали об этом. А потом хотел рассказать, но не выпало такой возможности, – ответил он тихо, отводя глаза в сторону.

– Пообещай, что отныне ты мне будешь верить, – буркнула я, сжав его пальцы.

– Всегда, – улыбнулся мужчина мне в ответ.

Вот она! Моя любимая улыбка! Мою любимые голубые глаза! Да, именно любимые. Да, я знаю его всего лишь меньше недели, но я чувствовала почему-то, что именно с ним хочу провести остаток жизни.