Коваларис. Там, где пропадают всадники

Но мало, кто знает, что в дельте вода наделена особыми чарами. Через один отток она впадает в океан живой водой, способной исцелить даже самые тяжелые раны, через другой – мертвой водой, убивающей лишь одной каплей. А вот в третьем оттоке вода была способна наделить человека бессмертием. Только вот беда, лишь единицам известно, какой из оттоков несет в себе какую воду. А те немногие смельчаки, которые желали заполучить вечную жизнь, умирали от мертвой воды. И на каждый Ивана Купала вода менялась местами. Если в прошлом году в одном устье текла вода вечной жизни, то в следующем уже могла течь мертвая вода.

Владимир знал, что у него очень мало шансов выжить, но если он будет неподалеку от живой воды, то будет хоть маленькая возможность спасти себя и коня.

В ночных облаках было больше шансов спрятаться, только вот, как назло, небо сегодня было ясным и звездным. Только всадник подумал об этом, как в воздухе просвистела стрела, пролетевшая в нескольких сантиметрах от его головы. Посмотрев вниз, на землю, всадник обнаружил разъяренную ведьму, скачущую верхом на своем огромном сером волке.

В руках она держала мерцающий лук, сотворенный, видимо, из магии.

– Друг, поспеши, – поторопил он коня.

Но Горбунок не успел ничего предпринять. Стрела, вновь выпущенная из магического лука, пронзила бок коня с горбатой спиной насквозь, и тот, громко заржав, стремительно полетел к земле.

– Нет, держись! – заорал всадник. Но Конёк потерял сознание.

Владимиру стоило больших усилий создать воздушный поток такой силы, который смог смягчить падение и коня, и его самого.

Приземлились они прямо возле того места, где река впадала в трех местах в океан. Удар о землю вышиб из легких всадника весь воздух, но Владимир не думал о боли. Собрав всю свою волю в кулак, он на коленях подполз к тяжело дышавшему Горбунку. Глаза его были закрыты. Вода…ему нужна живая вода. Юноша посмотрел на ближайший отток и бурно текущую воду в реке. Какова вероятность, что она не убьет его? Он не знал. Владимир быстрым движением достал из бока коня стрелу и приложил к кровоточащей ране кусок ткани, который оторвал от своей рубахи.

– Держись, Конёк, держись. Я спасу тебя, – бубнил юноша, гладя его по гриве. Лишь бы успеть…

Подняться на ноги он не смог. При попытках сделать это, всадник испытывал сильнейшую боль. Видимо, правая нога была сломана. Но до реки оставалось доползти совсем немного, и он, цепляясь руками за траву, начал медленно, но верно передвигаться в сторону воды.