Механические изобретения Эммы Уилсби

Просто сейчас не лучшее время для романтических отношений.

– Неужели вы не дадите мне второй шанс?

И что я должна на это ответить?

– Давайте мы какое-то время побудем просто приятелями, а дальше будет видно, – с усталым вздохом ответила я.

– Что ж, это лучше, чем ничего, – робко улыбнулся лейтенант.

– Спокойной ночи, Джон, – сказала я и развернулась в сторону мастерской.

– И вам спокойной ночи, Эмма, – донёсся мне вслед голос Джона Мале.

Войдя в мастерскую, я ненадолго остановилась в парадной, собираясь с духом, затем решительно направилась к лестнице.

Я шла с четким намерением сразу выложить Джейкобу Клифтону правду, но, к моему удивлению и глубокому разочарованию, комната оказалась пуста. Вместо механика на кровати я обнаружила вчетверо сложенный листок бумаги. Развернув записку, я прочитала строки, написанные практически неразборчивым, корявым почерком Джейкоба Клифтона:

" Дорогая Эмма, рад был познакомиться с вами. Вы замечательная девушка: добрая, светлая и искренняя. Надеюсь, что у вас в жизни все сложится хорошо.

Сегодня по динамику тифона я услышал, что приехал ваш родственник – Освальд Бибингтон. Не хочу, чтобы из-за меня у вас были неприятности, поэтому вынужден вас покинуть, не попрощавшись.

Спасибо, что приютили меня и дали возможность восстановить силы после ранения. Ваш вечный должник Д. К."

– Ушел... – обескураженно воскликнула я, глядя на пустую кровать, которая все ещё хранила след тела Джейкоба Клифтона.

Я присела на краешек постели и печально опустила голову.

Одинокая слезинка скатилась по щеке и упала на листок бумаги, который я все ещё сжимала в руках.

Письмо, которое я привезла с собой из Сверога, – вот все, что мне осталось в память о матери. Теперь же у меня появился ещё один клочок никчёмной бумаги – память об отце, который так и не узнал правду о том, кем я ему прихожусь.

Глава 25

Чтобы не поддаваться печали и ни в коем случае не начать жалеть себя, я принялась за работу. До полуночи я провозилась со сборкой механических помощников, пока уже готовые изделия продолжали уборку в мастерской.

В помещении стало значительно чище и уютнее, даже появилось место для перемещения, не заваленное механизмами и их деталями.

Я улыбалась, глядя, как ловко механические человечки справляются с работой, но на душе было горько. Несколько раз я сглатывала подступившие слезы, не давая себе расплакаться.

"Подумаешь, отец? – утешала я себя. – Никогда не было и не надо!"

Но на самом деле я так не считала.