Академия Шепота 2. Тайна эсквайра

Но сначала…

– Калест, ты хочешь меня поцеловать? – выдохнула я, врываясь в комнату третьекурсника.

Щеки мои мгновенно опалило жаром. Я не подумала. Даже не могла предположить, что парень может быть не одет.

Нет, брюки на нем, конечно, имелись, но они нисколько не закрывали всего остального. Демоняка стоял босиком. Демоняка стоял без рубашки. С влажными от воды волосами и с полотенцем в руках. Капельки воды стекали по его плечам, ключицам, животу, впитываясь в ткань темных брюк.

Меня словно молнией поразило.

Я вообще забыла, зачем пришла.

– Ты… ты… хочешь ты…

Калест шагнул так стремительно, что я от неожиданности вышла обратно в коридор и дверь за собой закрыла.

Только створка распахнулась молниеносно, а меня втянули назад в комнату. В стену, что располагалась рядом с дверью, меня попросту вдавили, обжигая темной синевой глаз. Я даже вдохнуть не успела, как чужие губы нашли мои, впиваясь с безумством путника, что заблудился в пустыне.

Жар ударил в лицо, оплел все тело, разрастаясь пожаром.

Я потерялась в нем, потерялась в тех ощущениях, что могла бы сравнить со взрывом неправильно сваренного зелья. Ошеломляюще, обескураживающе.

Страшно и волнительно одновременно.

Кажется, болезнь моя вернулась вновь, потому что ноги держать категорически отказывались.

Калест не сдавался. Ярко, остро чувствовала его ладони, его пальцы, что сжимали талию, спину, шею и затылок. Он словно пытался понять, настоящая ли я, трогая, осязая, запоминая.

В темноте закрытых век я едва ли соображала хоть что-то, а потому даже не сопротивлялась, когда самым неожиданным образом парень взял меня за руку и приложил мою ладонь к своей груди.

С трудом оторвавшись от моих губ, тяжело дыша, будто загнанный зверь, он прошептал, глядя в мои затуманенные глаза:

– Чувствуешь, как сильно бьется мое сердце? В твоем присутствии оно так бьется всегда.

Да, я чувствовала. Чувствовала, пораженная до глубины души тем, что прикасаюсь к обнаженному телу не мальчика, нет. Мужчины.

Ощущала ту дрожь, что вилась на кончиках пальцев. Ощущала, как странно и страшно бьется мое собственное сердце.

В такт.

В унисон.

– Тебя… ко мне… приворожили…

Смех.

Громкий заливистый смех огласил комнату, барабанами ударил в потолок. Я окончательно растерялась, глядя на смеющегося Демоняку. Еще немного, и я бы позвала на помощь, но парень успокоился сам.

В его синих глазах плескалась злость.

– Никто меня к тебе не привораживал, Мелисса.