Жених, найди мне жениха

Я не выпускала драгоценную тетрадь из рук, а вечером усадила парня опять на то же самое место и снова начала рисовать его портрет. На этот раз я просидела не три, а пять часов над работой. Алек чуть не рыдал, я же осталась довольна результатом даже больше, чем в первый раз. Вот только теперь я не допустила прошлой ошибки и, прежде чем ложиться спать, спрятала тетрадь под подушку, снова указала пальцами на свои глаза, потом на Алека. Тот несчастно, но понятливо кивнул.

С того дня, пока я что-то рисовала, Алек садился рядом и, словно первоклашки, замирал, следя за моим карандашом, а потом мученически вздыхал, когда я прятала от него тетрадь.

Я, конечно, не упустила возможности его подколоть и поинтересовалась, зачем он, ничего не делая, следит за тем, как я ничего не делаю. Парень хмуро на меня взглянул и скомандовал не отвлекаться.

Оказалась, что непереносимость Алека к рисункам и художникам не такая уж и ярая. Так, со мной он с легкостью сжился, с моими рисунками – тоже. Но вот когда я ему притащила картину местного производства, он отчитал меня за напрасно потраченные деньги.

Красть ее он тоже не стал, что странно.

Видимо, в этом мире я обзавелась первым преданным поклонником своего творчества.

Точно так же, как история с рисунками имела свое продолжение, история с издевательством парня над собственным лицом не заставила долго ждать новой серии.

Опухоль от жал ос прошла через пару дней, как и покраснение, и черты лица моего приятеля снова стали заметны. Но в этот раз я решила умолчать о том, что он вновь приходит в норму, и просто понаблюдать за его поведением.

И это того стоило, потому что он и сам заметил, что снова становится на себя похож. Единственное – заметил он это позже внимательной меня.

Я же наблюдала за спаданием опухоли, за заживлением синяка и неосознанно любовалась лицом моего приятеля, которое даже в полуизувеченном состоянии было красивым.

Как я уже говорила, самой привлекательной чертой его внешности были необычные светло-карие глаза, которые при определенном освещении казались янтарными, в обрамлении длинных густых черных ресниц, каких не каждым наращиванием добьешься, не то что тушью.

Необычными они были из-за практически всегда невинного взгляда Алека. Обычно ангельским взглядом называют взор голубых глаз, мой же приятель, обладая неподходящим оттенком глаз, замашками жулика и хулигана, умудрялся иметь взгляд невинного ребенка. Этим его взгляд и притягивал.

И притягивал он не только мое внимание, но и внимание других девушек.