Жених, найди мне жениха

– Или ты на него дыхнешь пару раз?

Я поспешно вошла следом за ними в комнату, готовая, если надо, драться, лишь бы тело Алека не сожгли таким зверским способом у меня на глазах. Но Вирилий направлялся не к печи, а к кровати, на которой все эти дни спала я.

– Можно, конечно, попробовать, но вряд ли поможет, – всерьез ответил мужчина, хотя я ожидала от него возмущения на слова жены.

– Вы с ума сошли! – возмутилась я, подлетая к кровати и вставая на защиту парня. – Не будем мы его сжигать! Ты же сам сказал, что он еще жив! – возмутилась я, резко переходя на «ты» при обращении к Дракону.

– Я и не отказываюсь от своих слов.

– Вася, не переживай! – вмешалась Оля. – Мы так Тему с девчонками часто лечим. Виря на них пару раз с разных сторон дыхнет, они покрутятся в огне, и все – здоровые! Может, и на Алеке попробовать?

– Нет! – возмутилась я, представив себе, как тело парня загорается у меня на глазах, и мне стало дурно. Оля хотела что-то возразить, но Вирилий остановил ее жестом.

– Чудовище, не поможет на этот раз.

Погас его внутренний Огонь, и внешнему его не разжечь снова.

– Но что тогда делать? – растерянно спросила девушка.

– Переоденем и будем ждать, – серьезно ответил мужчина, подходя к своему вещевому шкафу и доставая оттуда штаны и рубашку. – Выйдите, – попросил он.

Оля вытащила меня и детей из комнаты, хоть я и упиралась, все еще опасаясь, что Вирилий использует метод лечения, который предложила его жена. Но когда я вошла, в Алеке ничего, кроме одежды, не изменилось: он был все такой же бледный, не дышащий и безжизненный.

Даже рана на голове не кровоточила.

Вирилий заявил, что теперь не остается ничего, кроме ожидания. И начались мучительные минуты, а затем часы нашего блуждания вокруг кровати парня. Днем, пока солнце не село, Оля повела упирающихся детей на улицу, а мы с Вирилием остались караулить Алека. При этом Дракон снова задремал, а я заняла выжидательную позицию на стуле около кровати парня.

Я смотрела на его умиротворенное лицо с синими губами и никак не могла понять, что именно к нему чувствую.

Злость, которая бушевала во мне еще утром, исчезла, ее заменили скорбь и отчаяние. Я готова была простить всю его ложь, недоговорки и обман, лишь бы он открыл глаза, лишь бы задышал. Для этого я даже была готова поверить в местные сказки. И, пока никто не видел, поцеловала парня пару раз для верности, а в его руку сунула прядь своих волос. Но чуда не произошло, поцелуи вышли холодными, а локон выпал из безвольной руки.