Жених, найди мне жениха

– А что насчет языка? Люди в столице разговаривали на корявом русском, – заметила я.

– Официальный язык всей Ирралии – ирралийский, но на каждой земле срреди людей также рразвит язык их наррода, из которрого они вышли. Рруслания когда-то давно была обрразована, надо полагать, из людей пррежней Рруси. Черрез поррталы язык частично тррансформирровался до современного ррусского, но, как ты могла слышать, все рравно очень коррявого ррусского.

Я согласно кивнула.

– Дрраконы говоррят на всех девяти языках, но между собой общаются на ирралийском – это исконно дрраконий язык.

При этом срреди людей прринято говоррить на том языке, на которром говоррят они. Так даже между собой Дрраконы в царрстве людей скоррее будут рразговаривать на ррусском, если, конечно, ничего не хотят скррыть или не находятся на официальном прриеме.

– А правда, что Драконы помешаны на золоте и не умеют любить?

Алек аж подпрыгнул на сиденье:

– Кто это сказал?! Что за брред! Как это Дрраконы не умеют любить?!

– Значит, умеют? – уточнила я, не собираясь, впрочем, раскрывать своих источников.

– Конечно! Золото!

– Что значит «золото»? – сбилась я с мысли.

– Как Дрраконы могут не уметь любить, если есть золото!

– Постой. Ты хочешь сказать, что Драконы любят золото?

– Ну да.

– А людей Драконы любят?

– Пфф, – фыркнул Алек. – Зачем их любить? За что?

– А золото за что?

– Оно хотя бы блестит, – мне был дан поистине блестящий ответ.

Так, похоже, я задала неправильный вопрос.

– Ну хорошо, а других Драконов Драконы любят? – поинтересовалась я и получила взгляд, полный непонимания.

– Как ты себе это прредставляешь? – осторожно уточнил Алек, кося на меня глаза, которые следили за кочками на дороге.

– Что значит «как»? – поразилась я.

– Как Дрраконы могут любить Дрраконов? Зачем? Дрраконы не блестят, – хмурясь, растерянно заметил явно сбитый с толку Алек.

После его ответа с этого «толку» оказалась сбита и я, и мы пару минут ехали в тишине, обмениваясь «хлоп-хлоп» глазами.

– Ладно, давай с простого.

Алексий маму любит?

Молчание, а потом все тот же ответ:

– Она же не блестит.

– Еще проще. Он бы за маму свое золото отдал?

– Нет, конечно! Что за глупость! – возмутился парень, даже фыркнул пренебрежительно.

– А если бы она умирала?! – возмутилась я. – Он бы не пожертвовал ради нее свои побрякушки?

– Так! – строго воскликнул Алек. – Вот только не надо обзывать сокрровища! Нашла побррякушки!

Я откинулась на спинку сиденья и отчаянно покачала головой.