Недотрога в Академии или никогда не влюбляйтесь в ректора!

И не расстраивайся, зато мы вместе! 

Котик у меня весь белый, пушистый, а лапки черные, как будто ботиночки. 

 

Я его и выпустила. Пыли на полу полно, конечно. Но сколько котик может сидеть в переноске?

“Зато тут из окна наверняка открывается просто чудесный вид!” – подумала я и поморщилась. Да тут не только пол грязный, а и запах стоит такой, будто комнату сто лет не проветривали. 

 

Я поскорее подошла к окну и попыталась его открыть. Куда там. Створки будто гвоздями прибиты.

Одной мне точно не справиться. Да и времени у меня совсем мало. Ведь магистр Прилюдный сказал, что к ректору нужно к девяти, а сейчас сколько? Я достала из кармана узких брючек подаренные отцом часики. Да-да. У меня были самые настоящие часы.

 

Редкость, конечно. В наше время не каждая девушка может позволить себе такие. Но мой отец был артефактором, так что мне повезло. Часики были совсем простенькие, но очень симпатичные. Я открыла посеребренную крышечку, ахнула и опрометью бросилась из комнатки - на часах было без семи девять!

– Жемчужинка, жди меня.

Я скоро! – крикнула я котику и быстренько кинула ему последнюю мышку. Пусть хоть перекусит.

 

Мои сапоги загрохотали по мраморным ступенькам, волосы выбились из завязанного впопыхах узла. А лестница все не кончалась. Она извивалась как змея, становясь шире и шире. Наконец я выбежала на площадку и неожиданно нос к носу столкнулась с высоким широкоплечим мужчиной в обтягивающих темных брюках и высоких сапогах.

Волнистые темные волосы спадали ему на плечи, а глаза были такие синие, как вот небо летом. 

 

Я покраснела и потупилась. Ну вот. Первый день в Академии, а уже чуть самого ректора с ног не сбила. Ведь это был он, точно. Лорд Бронский, маг всех четырех стихий! А еще поговаривали, что ректор очень неплохо владеет пространственными перемещениями. Порталы строит, причем все четыре стихии и использует! Отец, правда, говорил, что это враки.

 

– Лорд Бронский, прощу прощения, – я сделала неловкий книксен.

– Очень торопилась и чуть не опоздала, – я виновато повесила голову.

– Лилиана? – с радостным удивлением спросил лорд Бронский и поднял бровь.  – Как ты выросла, однако! Я тебя едва узнал. Только по глазам и по голосу.

 

– А вы вот совсем не изменились, правда. Такой же молодой! – выпалила я. Ректора я помнила довольно смутно. До папиной смерти он бывал в нашем доме частенько, а последние годы совсем не приходил.