Внучка Бабы-яги

Сама она всегда скептически относилась к подобному действу, воспринимая его как постановку или проявление стадной истерии. Но сейчас, по мере роста напряжения вокруг, скепсис её покачнулся под наплывом новых ощущений.

Она помотала головой и отпила из чашки остывшего чая, силясь развеять морок и вернуть себе ясность сознания, но мелодичный поток слов ввинчивался в уши не хуже соседского шуруповёрта. Мила обхватила голову руками и опустила глаза вниз, туда, где подрагивал коричневый настой в белой керамике кружки.

Слова стали совсем уж неразличимыми, а тон говорившей поднялся почти до визга. Ещё немного — и всё это станет совершенно невыносимым. Она посмотрела на сосредоточенную бабку, полностью погрузившуюся в процесс, и не решилась прервать её или остановить ритуал каким-либо другим способом. Но это и не потребовалось: Матрёна внезапно замолчала, будто споткнувшись, выкрикнула три незнакомых слова — и всё стихло. Перестал вибрировать воздух в квартире, помутившееся было зрение вновь обрело резкость, а сердце, в бешеном темпе гонявшее кровь по венам, начало замедляться и успокаиваться.

— Принимай работу, — хрипло произнесла бабка и раскрыла сложенные лодочкой ладони. Лист, разрезанный на две части, оказался целым и неповреждённым.

Мила вытянула шею, чтобы получше разглядеть место сращения, но не нашла ничего, напоминавшего шрам или шов. Ни-че-го. Листок был абсолютно таким же, как и все остальные, растущие рядом листья. Она потрогала его пальцем, перевернула нижней стороной вверх и перевела ошарашенный взгляд на Матрёну.

— Вы и с человеком такое проделать можете?

Та выглядела уставшей и не сильно довольной.

— Если ты думаешь, что я целыми днями возвращаю растения к жизни, то ты ошибаешься. Тратить силу на бессмысленное баловство не станет ни одна ведунья. Таким занимаются только девочки-ученицы, которые ещё только постигают азы мастерства и оттачивают умения на простых ранах. Потом они переходят к животным и, если окажутся достаточно способными, то и на людей.

Но лечение даётся не всем. Марьяна, твоя мать, даже простейшую рану залечить была не в силах — только кровь остановить и немного унять боль. Зато ей хорошо давалось другое. Она умела видеть сокрытое и находить спрятанное.

Я тоже не слишком хороший лекарь, но зато разбираюсь в травах и могу составить сбор, который исцелит и поставит на ноги. Каждой в роду даётся особо сильное умение, которое отличает её от других.

— И мне тоже? — с надеждой спросила Мила.