Внучка Бабы-яги

— Ежа?

— Тоже верно, но опять мимо.

— Тогда не знаю. Никогда не интересовалась этим вопросом.

— А теперь придётся. Книги будешь читать, рисунки рассматривать, учить названия и сборы. А как сойдёт снег, отправлю тебя с Костяком на болото, чтобы увидела всё своими глазами. А в настой для изгнания грудной жабы помимо полыни, пижмы и коры дуба входит змеиная шкура-выползок. Боятся жабы змей, ох, как боятся.

Следом за коробами о стол тяжело стукнулась деревянная шкатулка-ларец с металлическими накладками по углам. Матрёна прошептала несколько слов, и внутренний замок щёлкнул, позволяя откинуть крышку.

Она выбрала бусы, недлинные, малахитовые, и поднесла к внучкиному лицу.

— Пойдёт.

Далее на свет были извлечены браслеты. Разные — тонкие и массивные, чеканные и гладкие, медные и серебряные... Ведунья похмыкала, разглядывая кучку, и отложила два: широкий серебряный с вытравленным растительным орнаментом и потемневший от времени витой медный, состоявший из трёх переплетённых меж собой прутков и напоминавший женскую косу, только из металла.

Для талии предназначался тканый пояс из перемежающихся между собой белых и красных нитей.

— Без меня не надевай, — предупредила Яга, — тут надо соблюсти порядок и слова нужные сказать. Доела ты? Идём тогда одежду тебе подбирать.

Гардероб не отличался разнообразием и состоял по большей части из юбок и рубах, сшитых вручную из грубого льна или колючей шерсти.

— Сорочку не снимай, это исподнее, — на талию повязали пояс и протянули ей простую серую рубаху с небольшими вышитыми веточками на груди.

— От Марьяны всё осталось. Она и вышивала, любила это дело очень.

— Никогда не видела её с пяльцами, — призналась Мила. — Она вообще не шила и не вязала, всегда покупала готовую одежду. А трусы здесь не носят? Ну, такие коротенькие штанишки, нижнее бельё.

— Нет тут у нас такого. Мужики в штанах, бабы в юбках да сарафанах, — она протянула внучке тёмно-серую шерстяную юбку. — Вот тебе два платка, один тонкий, нижний — его с головы не снимай, пока волосы не отрастут.

С непокрытой головой только у себя в светёлке ходить разрешаю. А это пуховый — его поверх повяжешь, для тепла.

Для Милы, привыкшей к джинсам и надевавшей платья только по праздникам, подобный наряд оказался неудобным и непрактичным. Ноги, по сути, оставались голыми, пусть их и прикрывала до пят длинная юбка. Не простыть бы...

— Ничего, привыкнешь, — отмахнулась от высказанных опасений бабка, — и болеть не будешь, если по глупости куда-нибудь не встрянешь.